погружается в глубины моего тела, едва не разрывая внутренности на части, растягивая анус до предела...
Запоздалый взрыв экстаза сотрясает меня, тысячи нервов, сгорая, восхищённо вкушают чудесный, мускусный ствол, ебущий меня в зад, заливающий спермой. Мой довольный животик вздувается, наполняясь божественным грузом, заполняющим тело, топящим естество в сладком семени. Проходят мгновения оргазма, рвущего разум в клочки, и я ощущаю, как что-то поднимается из меня, из раздутого, как шар, живота. Через миг из рта ударяет струя спермы, заливая лицо, волосы груди!..
С тяжёлым, сладостным вздохом удовлетворения девушка отстраняется от меня, с усилием выдёргивая из моей бедненькой попы своего гиганта. А я блаженно упиваюсь ощущением спермы врага, льющегося из моей измученной дырочки.
— Г-госпожа... - задыхаясь произносит демонесса, глядя на меня затуманенным взглядом. - Моё имя Сари и я... Я благодарна, что такой Младшей, как я, было позволено насладиться вашим прекрасным телом...
Свернувшись на земле в учтивом поклоне. девушка страстно целует мне стопы...
. . .
Прежде чем покинуть Торим, я подарила Сири свой поцелуй, с удовольствием видя, как едва не рыдает от счастья мой враг. Всё же я шлюха до мозга костей...
. . .
Придерживая грузный, тяжёлый живот, я помчалась на запад, роняя с высоты небес, сгустки спермы из своей развороченной попки. Если до прилёта в Сегет моё тело придёт в норму, то о случившемся не узнает ни одна живая душа до скончания времён...
Беговая дорожка едва слышно жужжала, шелестя приподнятым полотном, имитирующим небольшой уклон вверх. Размеренные удары стоп и ритмичное дыхание человека, пробежавшего не одну сотню километров, наполняли помещение. Голопроектор во всю стену рисовал динамичный горный пезаж: "путь" пролегал по серпантину, справа обрывающемуся глубокой пропастью, утопающей в зелёном месиве, а слева скользили, петляя, неровные срезы скал, уходящие куда-то в бесконечность, в небеса.
Небольшую комнату гравитационного модуля наполнял запах разгорячённого, здорового тела, прожившего почти полвека, роняющего капельки пота на скользящее полотно беговой дорожки. Вообще-то, правила были однозначны: превышение физических нагрузок недопустимо, но Версен давно уже перешёл за грань, когда от лёгкой пробежки, как сумасшедшее, колотилось сердце, и теперь с удовольствием и некоторым, даже эротическим, удовлетворением отмерял километр за километром.
Впрочем, спросить за нарушение устава на орбитальной станции было некому - эта громада хотя и функционировала исправно, но давно уже морально устарела и предназначалась на слом. Поэтому за исключением Версена живых на станции не было, лишь автономные ремонтные механизмы, поддерживающие в рабочем состоянии металлопластиковую "коробку", несущуюся сквозь космос.
Непосредственное руководство было далеко, на Кимонде-17, Лунной базе, и, наверняка зная о всех грешках Версена, закрывало на всё глаза, давая поблажки высококлассному спецу, поэтому спросить за нарушение режима было некому.
Если бы робот-ремонтник вдруг поинтересовался, зачем инженер, способный в лёт настроить работу плазмонного табулятора с архитектурой конвективного каскада, истязает себя на беговой дорожке всё свободное время, то Версен скромно заявил бы, что лишь для самоконтроля и поддержания в тонусе - чтобы не "заржаветь" в невесомости.
Заявил бы и немилосердно солгал, ведь у всего этого была куда более веская причина. Ему оставалось провести триста стандартных часов на орбите и затем прибудут первые роботизированные бригады для демонтажа станции, а Версен отправится на Кимонд-17.
В ближайший публичный дом.
И не покинет его пару тысяч часов, арендовав одну из комнат!
Этот дикий, сомнительной мотивации порыв, вдобавок к врождённой страсти, подстёгивал и голопроэктор, сеть трансляций которого была просто забита всевозможной рекламой и презентациями новейших и популярных телесных "модов". Глядя на восхитительные тела, преображенные модификациями в безумно притягательное непотребство, поджарый инженер, едва ли не по уши наполненный тестостероном, сгорал от желания, ощущая, как пробуждаются древние инстинкты человечества.
Долг