хорошенько, - Беатрис и сама уж на взводе - соски словно пули, торчат под одеждой. - Введи пару пальцев - в общем, сделай так что бы она приняла в себя "стимулятор" без боли...
Зачерпнув из кадушки и чмокнув одну из упругих булочек провожу снизу вверх, словно случайно утонув пальцами в слюнявой киске.
— Вот так? - делая вид, словно ничего не случилось, прикрытая телом Зои, ввожу ей всю руку до запястья в судорожно сжатый анал.
— Н-е... Нет... Прекрати!., - но по голосу ясно, что ей хорошо.
Пару секунд сопротивления и тяжёлые рваные вдохи "коровки" сменяются равномерными тихими стонами. Пора! Массивное дилдо входит ей в задницу не встречая сопротивления, а струи молока начинают бить с удвоенной силой. Прихлопнув по сочной попке в которой елозит громадный елдак, подхожу к Беатрис.
— Кажется, у меня получилось неплохо?- победно смотрю я на согласно кивающую Бет.
...
Так я и стала работать на ферме. Приходила пораньше, уходила последней.
Как-то исподволь, незаметно, мне стала нравится моя неказистая новая профессия. Похоже, из-за длительного "сна" даже такой непритязательный труд пробуждал во мне чувство удовольствия от проделанной работы. Мне нравилось ухаживать за девушками, поутру, игриво хохочущих, закреплять их в бандажах, а затем, обессиленных после дойки, на руках относить в комнату отдыха. Фактически, основная работа на ферме, помимо посадки девчонок в бандаж, заключалась в выполнении всех их прихотей, что не противоречили правилам Бет.
Сперва у меня просто просили воды, утереть пот или просто сказать что-то ласковое персонально, на ушко. Затем, осмелев, посыпались просьбы страстно, с языком, поцеловать или простимулировать клитор. Подобные просьбы от молодых, жарких женщин, были только в радость, та за это, в добавок, ещё и платили.
К удивлению, моя грудь росла не переставая, становясь всё больше, не слишком твердой и не слишком мягкой - идеальной для ласк. И мне ежедневно приходится расслаблять лямки на брюках, что бы вместить свой новый размер.
Судя по ощущениям в моих холмах, я стала производить молоко ещё быстрее, чем раньше. Перед рабочей одежды был теперь постоянно влажный напротив сосков. Неужели так себя ощущают будущие мамы?
Раз в пару дней растущее вымя набухает от молока и девчонки просят, что бы я подоила себя у них на глазах. Мои молочные кувшины немного болят от распирающего их молока, но нежные сжатия запускают белые брызги из сосков, принося облегчение. В эти моменты мои "девочки" так горячи и полны, что я словно слышу, как в них плещется молоко.
Через неделю ко мне настолько привыкли, что стали просить побольше разврата. И я частенько, приспустив свои брюки, надрачивала свой массивный член своими же текущими молоком сиськами. "Коровки" были просто в восторге, так распаляясь и возбуждаясь, что сами насаживались на толстые дилдо в меру скудных сил, а густые сливки били тугими струями. Бет пришлась по душе такая "терапия". Что уж говорить о девушках. И, разумеется, о том что я "неслабо одарённая" футанари - узнала вся деревня. Местные привыкли к Тавриссам, да "залётным" эльфийкам с востока, а тут двуногий бездонный колодец спермы, про каких даже и легенд не слыхивали. Большая удача для деревни...
Анна больше не ходила к пещере и в свободное от работы по дому время приходила на ферму, что бы встретится со мной, да и подзаработать. Девушка становилась всё более зависимой от меня. Преданность душой и телом - это было для неё важнейшее дело в мире. Тогда же я тонкими намёками, стараясь не нарушить запрет Дороти Дойл, "объявила" Анечку своей женщиной...
В редкие минуты безделья я ласкала себя под одеждой, просто что бы узнать
Старая кошелка