— Да, пока по одному, - ответил Босс, занимаясь тем же самым яйцекладом с Юлей, - Но после тренировки можем и нарастить производство маток.
— Это необходимо, - подтвердила Ирина, заполняя трепещущую и текущую пизду Вики своим яйцом, - Ведь с матками мы сможем поставить производство воинов-интернационалистов брюках бэ дээ на поток.
— Да, - согласился Босс, - тогда мы как можно быстрее истребим население этой жалкой планетки, а остатки, вроде этих самок, превратим в покорных рабов!!!... Уаха-ха-хах!!!
От таких слов Юлю пронзила странная смесь ужаса и радости. Ужаса за человечество и радости за себя и маму. Ведь их оставят в живых, хоть и в такой незавидной роли!... И она, чувствуя, как болезненно и бесцеремонно в её узкую, но скользкую вагину вторгается огромное яйцо, вдруг снова бурно кончила!...
Впрочем, похожее испытывали все пленницы. Ведь они всё сильнее и сильнее превращались в рабынь-инкубаторов.
— О-о-о-о! О-о-о-о! О-о-о-о! - раздавался женский вой со всех сторон.
А громче всех выла несчастная Виктория. Как обладательница самого узкого таза из всех пятерых, она думала, что яйцо разорвёт её пополам!... Но нет, к удивлению и облегчению свидетельницы, она вполне успешно справилась с задачей.
— Отлично! - заключил Босс результат, - Теперь закупориваем инкубаторы и подключаем к искусственному питанию.
После этих слов он прислонил одно из щупалец к клитору Юлии и стал выделять из него клейкую массу, чтобы закупорить, как он выразился, свой инкубатор.
Щупальце было таким шершавым, а клейкая масса такой горячей и липкой, что Юля могла сравнить его с языком жениха и от этой мысли тело её вновь пробило ярким оргазмом!...
— "Какое же я чудовище! Грязное похотливое животное! " - думала Юля, кончая и стеная, как ошалелая.
Она даже не знала, ужасает её эта мысль или вызывает возбуждение, настолько нереальным казалось ей всё происходящее!...
— Приступим к стимуляции, Босс? - спросила Ирина, закончив с оплодотворением Вики.
— Да, пора, - ответил Босс, обхватывая Юлю за талию.
Он приподнял её, перевернул и поставил раком. Вцепился лапами в её раздутую попку и раздвинул пошире, отчего в анальной пробке посередине образовалось отверстие, которое стало неспеша, но неумолимо расширяться, образуя тем самым удобный широкий тоннель для члена монстра.
Точно такие же манипуляции происходили и с остальными пленницами. Ведь для лучшего роста зародышей их нужно было хорошенько размять прямо в инкубаторе. О чувствах самих инкубаторов никто и не думал заботиться.
А надо сказать, что чувствовали они себя весьма по разному.
Елена Анатольевна, как опытная шлюха, чувствовала себя просто великолепно! Даже несмотря на зашитую пизду, пробку в жопе и переполненные яйцами сиськи, она кончала, тряслась и мычала, мычала, тряслась и кончала раз за разом, всё ярче и острее, впадая в настоящее оргазмическое безумие!...
Её сваха - Ольга Викторовна, была не так счастлива, и даже ощущала некоторый дискомфорт от раздутого живота, но всё равно кончала раз за разом, хоть и не так часто и ярко, как Елена Анатольевна.
А вот дочь Ольги Викторовны, прекрааная невеста Юлечка, была в смятении. Ей было одновременно и больно, и жарко, и страшно, и стыдно, но одновременно и необыкновенно хорошо от всей этой дико яркой смеси нестерпимой боли и мощнейшего наслаждения!...
Что-то похожее испытывала и тамада - Анжелика. Только с большим уклоном в сторону примеси боли и унижения, чем в сторону удовольствия.
Хуже всего приходилось свидетельнице - Виктории. Она уже смирилась с тупой болью во всём теле, с противоестественными редкими оргазмами и впала в вялую апатию, словно тряпичная кукла отдавшись на волю судьбе в виде ужасных инопланетных монстров!...
— Приступим! - радостно прорычал монстр Ирина, одновременно загоняя в
Нет, я не хочу