бы там не изменил. Искренние улыбки она дарила Игорю: перед их встречами у неё поднималось настроение, и губы улыбались сами. Нечасто у него получалось вырываться с работы днем, чтоб посидеть с ней на лавочке в сквере или прогуляться близ театра. О чем они говорили? Обо всем, включая мировые проблемы. О детстве, школе, вузах, где учились, местах, где бывали, семьях, рассказывали смешные истории о себе и знакомых и много-много смеялись. Весь запас нерастраченного веселья Лиза реализовывала именно с ним, с Игорем, к которому привязалась и которому симпатизировала. Они не говорили о своих отношениях - Лиза избегала определенности и старательно высвобождала свою руку, когда парень, увлекаясь, брал её. Он не обижался и до поры до времени не мучил её расспросами. Они часто обсуждали поездку на рыбалку, совершенно ясную для него и полностью неопределенную для девушки. Клясть себя было уже поздно и бессмысленно, и все раздумья Лиза направила на поиск решения проблемы. Иногда ей казалось, что обмануть любовника будет несложно и отъезд представлялся почти возможным делом, но чаще она видела прямую и явную угрозу для себя и главное - для парня, и тогда девушка ужасалась своим безрассудным надеждам. А увлекшийся Игорь все развивал и строил мечтательные планы приближающегося отдыха. Он выспросил её о гастролях, записал себе все даты нахождения театра в том или ином городе, что-то для себя рассчитывая. Догадывающаяся о его планах, она растерянно не знала, что и думать. Боялась очень за них обоих. Лиза учила играть на пианино толстую Таню – дочь Александра. Приезжавшая к отцу по выходным (не по каждым), девочка и правда была забавная и непростая – вылитый отец. Внешне и характером, как немного язвительно указала любовнику девушка. Капризная и самолюбивая, любопытная и непоседливая. Лиза мучилась с ней, пытаясь удержать её за фортепиано лишние 5 минут. Совершенно не желавшая есть, что положено, спать, как положено, читать и заниматься, как велели в садике, она была готова часами болтать, играть и смотреть телевизор. Лиза не жаловалась Александру, т. к. тот сердился на девочку и пугал ту, а пыталась договориться с ней. Стоя за спинами дочери и любовницы (так девочка слушалась), разбирающих нотную грамоту за инструментом, отец недоверчиво усмехался. – Играй, Танька, тоже артисткой станешь! Хочешь быть как Лиза? Вот-вот, такой же красивой!? Не отлынивай! Девочке нравилась Лиза, она безотрывно ходила за ней и требовала внимания к себе. Укладывающую её на ночь девушку, она обнимала, просила лечь с собой и шептала, что любит. Лиза растроганно накрывала ту, и Таня долго рассказывала о маме и папе, которых очень любит. По её словам, скоро родители будут жить вместе, вот только папа закончит ремонт дома и перестанет ездить в командировки – она повторяла чужие слова. Ждущий девушку в постели Александр, подшучивал над ней, что с радостью возьмет в няни, когда её выгонят из актрис. Лиза пыталась поговорить с ним насчет воспитания дочери, хотя бы по поводу диеты – девочку никто не ограничивал в фаст-фуде. Но отец, раздражаясь, отмахивался: - У неё мать есть. И отец. Они решат, ты не лезь! И устраиваясь между её согнутых, разведенных ног, похлопывая по ляжкам, подбирался к промежности и оттуда глухо замечал, что она здорово играет на пианино и пусть сыграет ему ещё завтра. Она закусывала руку и, соглашаясь, что-то мычала
Дочь-любовница