— Прости! Прости, котёнок! Я не хотел тебя обидеть! Ты одна у меня! Ты и Настя! И никому я вас не отдам.
Не совладав с эмоциями, я разрыдалась:
— Ромка... ну зачем? Почему так мерзко?... Я же считала его благородным человеком... пусть и с причудами.
— Пошли... не надо больше о нём... пойдём домой, а то соседи услышат.
По мере того, как я успокаивалась, обида неуклонно трансформировалась в ненависть. Я была готова плюнуть Саше в лицо, окажись он рядом. Отлупить по щекам, и выцарапать глаза. Какой же тварью он оказался! И так обидно стало, что вместо этого негодяя по физиономии схлопотал бедный Ромка.
Уже поздно вечером, кое-как уложив дочку спать, я заглянула в спальню. Муж храпел, распластавшись поверх одеяла, уронив на грудь недочитанную книгу.
Спать не хотелось совсем. Я приняла горячий душ, вытерлась полотенцем и, раскидав по плечам влажные волосы, покрутилась перед зеркалом. В голову настойчиво лезли игривые фантазии. Мне вдруг захотелось снова примерить на себя пикантные подарки. В конце концов их можно считать небольшой компенсацией за причинённую обиду.
Ещё раз убедившись, что дочка мирно сопит в кроватке, я обнаженной прошла в прихожую, облачилась в сетчатое боди, натянула перчатки, и сунула ноги в элегантные туфли. Мне показалось, что не хватает какого-нибудь головного убора. В верхних отсеках платяного шкафа, была обнаружена чёрная пляжная шляпка, купленная года два назад на море.
Образ был закончен! Зеркало явило мне самую настоящую жрицу любви. Низ живота приятно тянуло накатившим возбуждением. Как же не вовремя Ромка задрых. Впрочем, пока он спит, можно спокойно покурить. Достав из сумочки сигарету, я накинула на плечи халат и распахнула балконную дверь. В голове тут же вспыхнула дерзкая идея. Поколебавшись секунду, я всё же спустила халат на пол, и шагнула на открытый балкон седьмого этажа. Двенадцатый час ещё не то время, когда вся улица замирает в ночном умиротворении. По дороге сновал поток машин, на тротуарах медленно позли тени припозднившихся прохожих.
Я облокотилась о перила и закурила. Интересно, будет ли видно снизу, то, что на мне практически ничего нет? Наверное, светлая грудь на фоне черного боди, точно бросится в глаза. В памяти сам собой всплыл Александр, гулящий кулаком по возбуждённому члену. А что, если вон там, под тёмными кронами деревьев, где стоят несколько лавочек, сидит сейчас какой-то незнакомец и смотрит на меня. Я не могла его видеть, но отчетливо представила, что он там.
Фантазия быстро включилась в дело. Мне показалось среди листьев мелькнул огонёк сигареты. Мужчина жадно затянулся и, расставив пошире ноги, расстегнул ширинку. Я тоже сместилась чуть правее, встав как раз в проём между двух перил, ограждающих балкон. Так ему будет лучше видно светлый, гладко выбритый треугольник лобка. Дунул лёгкий ветерок, пробежав по телу волнующей дрожью. Не от холода, а от накатывающей истомы.
Мужчина вывернул из петли пуговицу на брюках, и забравшись рукой в трусы, вытащил наружу наливающийся кровью член. Что ж смотри, раз я тебе так нравлюсь. Я облизнула указательный палец, и провела им по половым губам, заставив створки приоткрыться. Конечно, ему не было видно деталей, но, он наверняка их представлял. Член уже распрямился во всю длину, и крепкая мужская рука обхватила покрытый венами ствол. Давай я поиграю с тобой.
Обхватив правую грудь ладонью, я приподняла её и пощекотала кончиком языка напрягшийся сосок. О, да! Горячая волна влаги хлынула во влагалище и мой цветок стал быстро распускаться. Половые губы раскрылись и налились тяжестью. А фантазия продолжала свой стремительный полёт.
Незнакомец жадно всматривался в полумрак балкона. Движения его стали
Случайная история