в том числе предложив заключение брачного соглашения с чрезвычайно суровыми санкциями, если Лизбет снова обманет - или если я когда-нибудь изменю. Тем не менее, завершение сессий важно.
За пять минут до окончания последнего сеанса плачущая Лизбет буквально подползла ко мне и всхлипнула: - Я сделаю все, что ты захочешь. Все, что угодно, если мы сможем снова быть вместе.
Человеческий разум - забавная штука. Внезапно что-то изменилось в этих обстоятельствах - я не знаю, было ли это тактильным, слуховым, визуальным, обонятельным, какой-то комбинацией этих факторов или чем-то совершенно иным, - но впервые за более чем девять лет мне вспомнился мой опыт общения с Черри и Буллет. После того, как я ошеломленно просидел тридцать секунд с Лизбет, повисшей у меня на коленях, и Стернс, пытавшейся заговорить с ней, я громко произнес: - Хорошо, давайте разберемся.
Лизбет быстро взглянула на меня, и Стернс замолчала. Впервые с 27-го числа прошлого месяца я по-настоящему прикоснулся к Лизбет. Я мягко, но целеустремленно схватил ее за плечи, посмотрел ей в глаза и сказал: - Ты сделаешь все, что угодно, пока это законно и не причинит физического вреда тебе или любому другому человеку. Ты это хочешь сказать?
Она помолчала немного, по крайней мере, на время перестала всхлипывать, а затем сказала "Да".
— Я заключу с тобой сделку: если ты в конечном счете согласишься с тем, что я предлагаю, - с тем, что не займет больше часа, за чем не будут наблюдать более четырех человек, что будет абсолютно законно и никто не пострадает, - и если это можно организовать иным образом, я соглашусь отозвать документы о разводе в это время, при условии, что мы заполним послебрачное соглашение, предложенное ранее доктором Стернс. Однако, если ты не согласишься с моим предложением или это невозможно будет осуществить, ты прекратишь оспаривать развод. Я изменю основания для развода на непримиримые разногласия и предложу разделить имущество в соотношении 50 на 50, и мы разведемся в течение шести месяцев или меньше.
Лизбет выпрямилась, вытерла слезы, протянула мне правую руку, которую я пожал, и сказала: - Я согласна. В чем дело?
— Извини, но говорить тебе об этом в присутствии доктора Стернс не входит в наши планы. Однако, ты можешь прийти ко мне завтра, и мы поговорим об этом. В качестве дополнительного подсластителя, если после нашего разговора ты согласишься, то можешь вернуться домой до тех пор, пока это не произойдет, или пока мы не подпишем бумаги. А пока мы можем договориться, и доктор Стернс может прямо сейчас отметить это в своем отчете, что если ты вернешься, это не будет примирением, и не оспаривает нынешний бракоразводный процесс.
Лизбет с радостью согласилась. Доктор Стернс с такой же радостью включила условия, которые мы выдвинули, в свой отчет и заставила нас подписать его, заверенный нотариусом секретарем доктора Стернс.
Мы с Лизбет ушли с консультации - она впервые улыбнулась с 27 числа прошлого месяца - и договорились встретиться дома в субботу в 10 утра. Это дало мне два дня на то, чтобы ввести Бена в курс дела, поскольку его участие было необходимо. Хотя я и говорил с Беном в общих чертах о том, что нам потребуется, чтобы иметь хоть какой-то шанс на примирение с нашими женами, я даже не подумал о "Черри-Буллет", так что, очевидно, это никогда не обсуждалось.
В тот же вечер мы с Беном встретились за ужином.
******************************************
К тому времени, как я рассказал Бену все о своих сеансах и состоянии дел, а он рассказал мне о своей ситуации, мы покончили с
Сексуальный партизан