или пробовал что-то новое, но обычно она подчинялась. Я не предлагал ничего возмутительного. В основном это были новые позы, оральные удовольствия и тому подобное. Гвен воспротивилась, когда я предложил взаимную мастурбацию.
Та первая ночь - прекрасный пример. После того, как мы занялись любовью, когда она свернулась калачиком в моих объятиях, тихо дыша, почти готовая заснуть, она спросила, можно ли ей одолжить рубашку для сна.
— Нет, мы спим обнаженными.
— Я никогда этого не делала.
— Тебе понравится. - Она заснула в моих объятиях, прижавшись своим обнаженным телом к моему.
На следующее утро Гвен проснулась и спросила снова. - У тебя есть что-нибудь для меня надеть?
— Нет, я хочу, чтобы ты осталась обнаженной. - Она встала с кровати, прошла в ванную, вышла и присоединилась ко мне на кухне, когда я готовил кофе. За все это время она не произнесла ни слова и не посмотрела прямо на меня, но я мог наблюдать, как ее ангельское произведение божественного искусства ростом 170 сантиметров и весом 55 килограмм расхаживает по моей квартире.
Месяц спустя мы трахались по-собачьи. Это было через две недели после того, как я познакомил Гвен с прелестями занятий любовью в позах, отличных от миссионерской, и я смотрел сверху вниз на ее хорошенькую коричневую звездочку. Пора прибавить шагу. Я пару раз шлепнул ее по заднице. С каждым шлепком Гвен издавала стон удовольствия. Я продолжал входить и выходить из ее киски, намочил большой палец и засунул его прямо ей в задницу. Гвен попыталась вырваться, но я держал ее за плечо, чтобы она не смогла вырваться.
— О, черт, Лес. - Это был первый раз, когда Гвен произнесла слова вслух во время занятий любовью. Я чувствовал, как сливки Гвен покрывают мой член, а стенки ее киски сжимаются и разжимаются, сжимаются и разжимаются, снова и снова. Ее сфинктер проделывал то же самое с моим большим пальцем. В ту ночь нам пришлось сменить простыни перед сном.
Итак, секс начался хорошо, но ничем не примечательный, а превратился в нечто потрясающее. За пределами спальни мы перешли на множество уровней. У нас действительно была одна проблема, которая могла стать решающей. Ее друзья, и особенно ее отец, были очень, я имею в виду, очень конкурентоспособны, когда дело касалось их спортивных команд.
Моя альма-матер, Пердью, играла с Брэдли в мужском баскетболе. Мы все были в пабе и смотрели игру. Сейчас мне нравится, когда Пердью выигрывает, но это не значит, что я в команде и могу контролировать, выиграют они или проиграют. Но в тот вечер каждый раз, когда Брэдли забивал в корзину, один из парней Гвен оказывался у меня перед носом, а затем давал пять другим парням за столом.
К счастью, Брэдли выиграл. Мне сказали, что мне нужно купить следующий раунд. Я стиснул зубы, не послал парней на хуй, но сказал, что победитель покупает, и остался при своем мнении. Из этого ничего не вышло, но я уверен, что в тот вечер с друзьями Гвен я не заработал ни одного очка. Гвен, казалось, была спокойна за все это и не сказала ни слова.
Если я и увернулся от этой пули, это не подготовило меня к встрече с ее отцом. Был День благодарения. Мы с Гвен серьезно встречались четыре месяца, и пришло время представиться родителям. Я вошел в их дом на Арлингтон-Хайтс, и меня сразу же поприветствовали мама и папа. При всем интеллекте Гвен, она иногда могла напортачить, и это был один из таких случаев. Сразу после того, как Гвен представила нас друг другу, она
С парнем мечты