гораздо быстрее, возвещая о приближении оргазма. Наклонившись вперед, я проник языком в ее сокращающееся влагалище.
Видеть свою сестру в муках явно замечательного оргазма было слишком для моего возбужденного тела, чтобы не отреагировать. Ослабив самоконтроль, я кончил вместе с ней.
Моя сперма брызнула в рот Карли. Поскольку ей, казалось, нравилось, что мой член проникает в ее рот, я изо всех сил старался не толкаться в нее так, как этого ужасно хотелось моим бедрам. Судя по тому, как ее голова двигалась по кругу, я подозревал, что она хотела, чтобы мой член забрызгал теплой спермой весь ее рот. Я не знаю, что во мне еще оставалось, но Манчкин была рада всему, что у меня было.
Теплые, мягкие руки скользили по моим ягодицам, яйцам и стволу. Она ласкала весь мой пах. Не двигаясь, я позволил своему члену опуститься в ее мягкий, теплый, сосущий рот. Когда я расслабился, Манчкин потянула меня за бедра вниз, пока мой вялый пенис полностью не оказался у нее во рту. Ее язык уверенно обводил его, как привязной шарик. Как бы я ни старался, я не могу найти слов, чтобы адекватно описать, насколько феноменальным было это ощущение.
Сдержав свое обещание, я продолжил сосать и ласкать ее киску. Через несколько минут ее бедра задвигались в знакомой манере. Манчкин была близка к очередному оргазму. Тем временем Карли все еще нянчилась с моим вялым членом, как жеребенок с кобылой. Я достиг состояния эйфории.
Скользнув большим пальцем в ее влагалище, я просунул его между ее ягодицами, чтобы подразнить ее анус. Когда Карли отреагировала, я втянул в рот как можно больше ее клитора, глупо шлепая по нему языком. Еще минута моей трехсторонней атаки - и Карли получила по заслугам. Приподняв лицо, чтобы ее бедра могли свободно двигаться, я ввел три пальца в ее влагалище, держа их глубоко внутри, чтобы она могла двигаться.
Ее ладони, шлепающие меня по ягодицам, привлекли мое внимание. Когда я убрал пальцы, она расслабилась. После последнего, долгого посасывания моего члена, он тоже освободился.
— Остановись! Я сдаюсь! - донесся из-под меня сдавленный смешок.
Обессилев, я плюхнулся на бок.
Повернувшись так, чтобы Манчкин могла забраться на меня сверху, она положила голову мне на грудь.
— Это было невероятно чудесно. - промурлыкала она.
Я с любовью сжал ее ягодицу в ответ.
— Если бы у меня осталось достаточно сил, я бы попытался рассказать тебе, как это невероятно - заниматься с тобой любовью. Я мечтал об этом сотни раз, но на самом деле это в тысячу раз лучше, чем я мог себе представить.
Карли наградила меня самым сексуальным французским поцелуем, какой только был на свете. Я буквально не мог вымолвить ни слова, когда она закончила со мной, поэтому просто крепко обнимал ее, пока нам не пришлось вставать по хозяйству.
Я должен любить ее... Это была идея Карли: мы надели ботинки и носки, а затем отправились заниматься домашними делами. Я имею в виду... мы надели носки...мы надели ботинки... но ни черта больше. В тот вечер нам не нужно было делать ничего такого, чего мы не могли бы сделать голышом, проявив немного осторожности. Мы понятия не имели, когда в следующий раз останемся одни и решимся стать нудистскими работниками на ферме. Так что мы отправились в путь.
Насколько увлекательными были домашние дела??? Чертовски увлекательны! Мой мужской мозг, безусловно, получил немало приятных встрясок. Когда мы выполняли ту же рутинную работу, что и большинство вечеров подряд, я смог увидеть, как на самом деле выглядит тело моей сестры под одеждой, которую она всегда носила. О боже, сколько
Одна на двоих