волю чувств, прекратила сопротивляться. «Ещё немножко, ещё чуть-чуть! Главное не выдать себя», - но негромкий вскрик облегчения кончающего рядом сына заставил её остановиться и замереть.
— Мам, я тогда пойду. Я закончил, - Матвей усердно пытался запихнуть никак неугомонный член. – «Блять, пол-литра спустил, а тебе всё мало? Надо срочно валить отсюда», - присутствие рядом голой матери никак не давало ему покоя, эрекция и не думала уходить.
— Конечно иди, - боковым зрением она видела, как сын встал и быстрым шагом направился к двери. – Хотя, раз ты уже здесь, может потрешь мне спину? – она даже не успела понять, как смогла решиться на эту глупую просьбу и испугалась.
— Нуууу... - неуверенно замялся и выдавил из себя Матвей. - Если ты конечно просишь, - ему безумно этого хотелось, но в тоже время было и страшно. Он быстро расправил футболку в попытке как можно лучше скрыть топорщащиеся джинсы в районе своего паха.
— Не переживай, я отвернуть, - чувствуя его нерешительность, она уже пожалела о своей авантюре, но отступать было нельзя, если остановиться ситуация будет выглядеть ещё более глупо и нелепо. Дерзким рывком Маша отодвинула шторку, протянула сыну намыленную мочалку и быстро отвернулась. Их глаза на мгновение встретились – смущение, восторг и что-то ещё, но она не успела разобрать что именно. В свою очередь Матвей ничего не искал в её взгляде, зато сердце его ёкнуло и дыхание перехватило, когда он увидел, как от резкого движения с крупными торчащими сосками колыхнулась мамина грудь. – Ну же, Матвей, ты там заснул что-ли?
— Нет-нет, я просто... - а вот что просто он придумать не мог. Время для него остановилось, он зачарованно любовался тонкими и изящными изгибами её безупречного обнаженного тела. Мама была божественно прекрасна!
— Я так скоро замерзну, - конечно же она понимала причину его заминки, можно сказать она даже чувствовала, как его глаза жадно бегают, разглядывая голую мать. Внутри все горело, она сама с трепетом ожидала его прикосновений.
— Извини, я сейчас, - он просунул чуть дрожащую правую руку в мочалку, которая по форме напоминала ладошку с разной степенью жёсткости с обеих сторон. – Мам, тебе какой стороной потереть?
— Сначала жёсткой, потом мягкой. Только прошу без фанатизма, жёсткая сторона довольно грубая, - обозначая свою готовность, мама оперлась руками на стену и слегка подала попу ему навстречу. И всё-таки Маша сильно вздрогнула от его первого, хоть и ожидаемого, робкого прикосновения.
— Больно? – сын с опаской отдернул руку.
— Нет, всё хорошо, продолжай.
И он продолжил, с каждым мгновением его движения становились всё увереннее и смелее. В голове бушевал настоящий ураган эмоций: «Не может быть! Наверное, я просто сплю. Только что дрочил и фантазировал, как лаская намыливаю маму, а сейчас я делаю это наяву. Так не бывает!» Матвей отчётливо видел оставляемые жёсткой мочалкой ярко-розовые следы на нежной коже и чувствовал её лёгкую дрожь. Хорошо прошёлся по плечам и верхней части спины, изредка стараясь украдкой заглядывать немного сбоку, чтобы ещё раз хоть мельком посмотреть на голую грудь. Ракурс конечно не позволял в полной мере насладиться возбуждающим зрелищем, но все же устоять он не мог, даже несмотря на то, что мама могла повернуть голову в любую минуту. Сейчас джинсы казались ему на несколько размеров меньше обычного, неприятно сдавливая и причиняя жуткий дискомфорт. Смотреть ниже и тем более намыливать её там он никак не решался. Очень-очень хотелось, прям до боли, но Матвей колебался. Во-первых, он не знал, как Маша оценит его смелый порыв, а
Ожившая фантазия