предыдущий. Линн чувственно постанывала, что только разжигало мою страсть. Я влюблялся в нее. Я впервые почувствовал вкус секса как подлинного выражения своих чувств к Линн. Но эти чувства лишь раздули пламя чистой похоти, которая сейчас руководила телом. Поглаживай, поглаживай, поглаживай, поглаживай, поглаживай. Немного быстрее, немного сильнее.
Линн почти закричала: - Позволь мне быть сверху.
Каким бы обезумевшим от похоти я ни был, образ ее задницы верхом на Джимми все еще заполонял мой разум. Я хотел, чтобы эта идеальная попка оседлала мой член. Я хотел быть тем, кто вонзается в эту идеальную, покачивающуюся попку. Я был вытянут. Линн направила меня внутрь себя в течение нескольких секунд. Как бы быстро и жестко я ни скакал на ней, она была близка, и теперь мне нужно было ебать еще быстрее и жестче. Линн была на пути к самому мощному оргазму, который она когда-либо испытывала. Ей нужно было расслабиться.
Чтобы однажды не ходить в школу, много лет назад я попытался симулировать лихорадку, поднеся спичку к градуснику. Красная жидкость внутри выплеснулась наверх. Конец оторвался так быстро, что у меня не было времени остановиться. Это воспоминание пришло ко мне, когда Линн погнала меня еще быстрее.
Мой член был внутри самой совершенной девушки, которую Бог когда-либо создавал на этой планете. Лежа в темноте, я мог легко представить ее тело, а затем свой пенис внутри ее тела. Я представил, как ее вагинальные мышцы окружают и массируют мой член. Как ее мощная задница сжимается, покачиваясь. Я уставился в темноту как раз в то место, где моя сперма вот-вот должна была извергнуться и покрыть ее внутренности. Почти, почти, почти! Оооооо, она покидает мои яйца. Она заполняет основание моего члена. Она раздвигает мою трубочку шире. Она приближается к кончику. Щель широко раскрывается. Ааааааааааааааххххххххх. Оо! Оо! Оооооооооо!
Линн почувствовала, как моя горячая сперма брызнула в нее. Я знал, что она это чувствовала. Линн кончила. Ее голова откинулась назад. Она издала серию криков и гортанных звуков, которые могли быть услышаны в соседнем округе. Ее бедра врезались в меня, издавая резкие шлепающие звуки. Я приподнял бедра ей навстречу. Моя спина выгнулась дугой, а ягодицы напряглись. Мои яички судорожно задергались. Мой член был твердым, как хлеб недельной давности. Моя головка была почти болезненной, когда она набухла, чтобы задержать мою сперму внутри нее, буквально борясь с тем, чтобы ее не удалили из этого святилища, формирующего жизнь.
Мы с Линн были покрыты потом. Ее влагалище было похоже на руку, доящую меня. Я двигался внутри нее так долго, как только мог. Я откинулся на спинку сиденья только тогда, когда больше не мог прижиматься к Линн. Несколько минут я оставался неподвижным. Посткоитальные спазмы продолжали сотрясать мое тело. Я почувствовал, что Линн испытала еще два, возможно, три легких оргазма, прежде чем я сдулся.
— О Боже, это было невероятно. - сказала Линн, рухнув мне на грудь и растянувшись на мне. Я смог пробыть внутри ее тела довольно долго, прежде чем ее киска выпустила мой вялый член.
Некоторое время спустя, после того, как мы оба неохотно вернулись в реальный мир, у нас с Линн действительно состоялся разговор, о котором она рассказала Джимми и Бет. Мы обнимали друг друга, целовались, может быть, минут 20, пока разговаривали. В какой-то момент, когда в машине стало прохладно, мы оделись.
Одной из многих вещей, которые мне нравились в Линн, было то, как она говорила со мной, а не для меня. Всегда заботясь о моих чувствах, она открыто отвечала на вопросы. Если бы у меня была своя
Полнолуние. Часть пятая.