в рот Бет, подсказало мне, что она тоже это почувствовала.
Бет пыталась продлить их поцелуй, но Джим перешел к долгим, жестким ласкам. В конце концов Бет захотела сосредоточиться на пенисе Джима. Ее голова откинулась назад, глаза закрылись, и все ее тело начало выгибаться навстречу его толчкам. Отрывистые "Уууххннн", "Уууххннн", "Уууххннн" вырывались из уст Бет.
Линн продолжала доить ближайшую грудь, а другой сосок Бет сексуально покачивался под ней.
Резкий шлепок, шлепок, шлепок, когда Джим врезался в зад Бет, поразил мое воображение. Не в силах оторвать глаз от их сексуального соития, я, сам того не желая, делал более продолжительные движения в Линн и обратно. Я плыл на волне Джима, когда он входил в Бет. Было ясно, что он собирается кончить в нее сзади, и я хотел понаблюдать, как это произойдет.
К счастью, мне не пришлось ждать. Внезапно Джим крепко схватил Бет за бедра, безумно вгоняясь в них. Бет вжалась своим задом в промежность Джима, издавая булькающие звуки, возвещавшие о приближении ее оргазма.
Глядя прямо между ягодиц Линн. Я уставился на свой член. Внутрь, наружу, внутрь, наружу. Иногда я замечал свою красную головку.
— Ого, это действительно МОЙ пенис внутри Линн. УХ ТЫ!
Чем больше я возбуждался, тем сильнее ощущался ступор, вызванный сексом. Схватив Линн за бедра, я думал только об одном. Каждый раз, когда мои бедра автоматически отклонялись назад, в моей голове проносилось: - Толкайся глубже, толкайся глубже, толкайся глубже. - И вспыхивало, и вспыхивало, пока я не перестал даже думать об этом. Мой разум отключился, и я кончил. Мой мозг отключился. Мое тело взяло на себя счастливую задачу извергать густую сперму в чрезвычайно желанную женщину, с которой я соединился.
Бах, бах, бах, рывок, рывок, рывок. Я двигал Линн вперед от силы своих толчков. Я почувствовал, как ее рука схватила меня за яйца, а затем бешено затеребила клитор. Мой мозг только постепенно включился в работу. Я смутно осознавал, что Линн, должно быть, кончила. Я чувствовал, как ее сокращения доят мой пенис, чтобы он внес свой жидкий вклад в процесс зачатия.
— Боже, как чудесно чувствовать себя внутри этой девушки! - Конечно, мозг. Несомненно.
Я медленно опустился на спину Линн. Она повернула голову, чтобы мы могли обменяться неловким поцелуем. Обняв ее, я погладил обе груди. Судя по ее реакции, ее соски были сверхчувствительными, поэтому я попробовал доить ее грудь так, как она, на моих глазах, делала это с Бет. Между тем, я оставался в полувозбужденном состоянии. Я ни на секунду не прекращал свои движения. Моя головка стала настолько чувствительной, что мне пришлось ограничиться короткими, медленными, мини-поглаживаниями.
— Ляг на спину. - Прошептал я Линн на ухо.
Она перевернулась. Я устроился у нее между ног, а затем лег на нее сверху, чтобы мы могли поцеловаться. Я все еще был достаточно тверд, чтобы снова проникнуть в ее киску и очень, очень нежно трахнуть ее, когда мы поцеловались. Каким бы приятным ни было главное мероприятие, оно было невероятно приятным и приносило удовлетворение, когда мы занимались нежными посткоитальными ласками. Боже, как же мне нравилось, что я могу раствориться в Линн.
Мы потеряли всякое представление о времени. В конце концов мы с Линн поняли, что Джим и Бет наедаются до отвала. Линн пошутила: - Нам лучше поторопиться, иначе ничего не останется. - Поэтому мы объединили усилия, чтобы найти и уничтожить все оставшиеся объедки.
После приятного, сытного и позднего обеда мы немного поболтали. Все четыре голоса звучали немного приглушенно, потому что наш медовый месяц скоро закончится. Вскоре нам нужно было возвращаться к домашним
Как дядя мне поставил клизму