на качели, чтобы они не выскользнули из-под меня. Расставив ноги, я медленно раскачивал нас взад-вперед, целуя Карли и сжимая ее ягодицы. Оседлав меня, Карли вскоре нашла божественный ритм движения вверх-вниз, в то время как наши языки вели дуэль, в которой не было проигравших.
Любой секс прекрасен. Но одним из самых запоминающихся моментов в моей жизни было то, как я раскачивался на нашем крыльце голый, как в день нашего рождения, и при этом трахался до изнеможения.
На сегодняшний день мы оба испытали несколько опустошающих оргазмов. Но погода стояла прекрасная, и мы были единственными людьми на свете. Я целовал Карли, а потом посасывал ее восхитительные острые соски. Она целовала мое лицо и шею или ласкала языком мое ухо. Жизнь была прекрасна.
— Боже, я обожаю эту девушку! - Я тоже умник.
Мы занимались любовью очень, очень долго. Карли испытала несколько слабых оргазмов, но ни при одном из них я не смог сохранить самообладание. Спешить было некуда, да и не было необходимости. Вокруг нас весело щебетали певчие птицы, мы чувствовали, как нас ласкает легкий ветерок, ощущали свежесть росших неподалеку сирени и жимолости.
Наши руки свободно блуждали друг по другу. Мы касались всего, до чего могли дотянуться, просто ради удовольствия ощутить теплую, гладкую кожу друг друга. Моим рукам особенно понравилось ощущать ее округлые ягодицы, когда она поднималась и опускалась. Карли скакала на моем члене с невероятной чувственностью, которая делала каждое его движение таким же приятным, как и первое.
К счастью, никто не зашел просто так. Фермеры обычно были слишком заняты, чтобы общаться, во всяком случае, в большинстве дней. К счастью, я был так расслаблен, так счастлив и так влюблен в то, как занимался любовью с Карли, что, думаю, не сдвинулся бы с места. Я вполне мог бы сказать: - Разве вы, дураки, не видите, что я занят тем, что трахаю свою сестрицу-лисичку? Так что уходите!
Мой темп проникновения в Карли никогда особо не менялся. Я бы постоянно засовывал свой член в Карли. Точно так же Карли двигалась на моем напряженном члене в медленном, размеренном темпе.
Конечно, наконец настал момент, когда мой пенис действительно раздулся до предела. Карли почувствовала мой размер. Ее влагалище почувствовало мой размер, и вскоре я собирался кончить в нее. Мы оба это знали.
Держа по одной груди каждой рукой, прижимая соски вплотную друг к другу, я нежно посасывал их, но при этом активно использовал язык. Все еще держа ее за соски, я посмотрел ей в глаза.
— Я так сильно люблю тебя, Крошка. Спасибо тебе за твой подарок.
— Я люблю, когда ты это делаешь, - прошептала она.
Я начал извергать свою сперму в ее упругий живот. Густая белая жидкость брызнула из моего члена, покрывая ее внутренности теплой спермой.
Словно зрители, которым не терпится захлопать в ладоши в тот момент, когда начнет опускаться занавес, Карли кончила в ту же секунду, как почувствовала, как тепло разливается по ее лону. Ее киска ласкала мой член, как будто ее влагалище жило своей собственной жизнью. Наслаждение было тотальным. Каждая моя клеточка трепетала от ощущения благополучия. Не было напряжения, но был переизбыток экстаза.
Послышались тихие стоны. Мы целовались глубоко, с любовью. Карли скакала на мне, пока я не стал немного вялым. Когда она почувствовала, что я могу выскользнуть из ее влагалища, Манчкин прижалась киской к моему паху, удерживая меня внутри себя, и наши поцелуи продолжались. Когда наши губы, наконец, разомкнулись, мы положили головы друг другу на плечо, а затем просто обнимали друг друга еще много минут.
Рабыня дочери-3