от сосков, которые сосал в детстве, я снял рубашку. Я медленно встал, расстегнул молнию, затем одним движением спустил штаны и трусы. Мой член был таким же раздутым и гордым, как и всегда. Он напрягся и был направлен прямо туда, куда был направлен мой взгляд. Снова сев, я подтянул правую ногу так, что она вытянулась вдоль дивана. Мой пенис встал торчком, как флагшток, чтобы она могла его рассмотреть. Мамины глаза, без сомнения, приняли такое же остекленевшее выражение, как у зомби, когда она изучала мою эрекцию и яички.
Теперь настала моя очередь. Я дал ей время полюбоваться на меня. Мне было так приятно, что она, казалось, восхитилась моей мужественностью, что я почувствовал себя польщенным.
— Мам, когда мы были в саду, я все думал, как бы ты выглядела совсем без одежды. Может быть, ты снимешь штаны, чтобы я мог видеть тебя всю? Пожалуйста.
Не говоря ни слова, она расстегнула брюки, затем расстегнула молнию. Клапан распахнулся, и я увидел блестящий, шелковистый на вид участок ее трусиков. Сбросив туфли, она приподняла зад достаточно высоко, чтобы спустить штаны. Мне нравилось, как она, почти не мигая, смотрела на мою эрекцию. Ее брюки сползли достаточно низко, чтобы я мог видеть черные волосы на лобке, торчащие над ее сжатыми бедрами. Когда она сняла брюки и трусики, я мельком увидел ее ягодицы и киску под плотно сжатыми ногами. Моя головка была покрыта прозрачной жидкостью, свободно вытекавшей из маленькой щели.
Сбросив последнюю одежду на пол, она откинулась на противоположный подлокотник дивана. Мама вытянула левую ногу, прижавшись к моей вытянутой правой ноге. При этом ее ноги раздвинулись, и я впервые отчетливо увидел ее покрытую волосами киску.
— Ух ты. Твое тело так чертовски сексуально, что я не могу этого вынести, - тихо сказал я. Признаюсь, у меня не было ни одной живой взрослой женщины, с которой я мог бы сравнить ее обнаженное тело, но я знал, что мне нравится, и мне нравилось то, что я видел.
Ее груди были полнее, чем у Карли, и свисали ниже, но от маминых сосков у меня потекли слюнки. У нее были темно-красные пухлые соски размером с кончик моего среднего пальца. Даже когда она сидела на диване, ее животик был упругим. Ее бедра были явно шире, чем у любой из девушек, но они были исключительно соблазнительными. Насколько я мог судить, у нее не было ни грамма жира. Ее обычно закрытые участки казались белоснежными по сравнению с загорелой кожей, которая видела солнечный свет, когда она работала на улице. Мама была великолепна. Должно быть, в подростковом возрасте она была неотразима.
Темные лобковые волосы обрамляли ее вагинальные губки, подчеркивая ее щель. Ее белоснежная кожа выглядывала из-под плотных черных завитков, покрывавших остальную часть промежности. Мой пенис подпрыгивал, выдавая мое возбуждение.
— Ларри, я никогда не видела, как мастурбирует мальчик. Не мог бы ты показать мне, как ты играешь с собой?
Я радостно начал двигать членом. Мне пришлось это сделать. - Ты играешь с собой? Как ты делаешь так, чтобы твоей киске было приятно. - Спросил я, и мое растущее волнение было заметно по моему дрожащему голосу.
Поняв мою истинную просьбу, она начала массировать свою киску. Три ее средних пальца заставили двигаться губки по обе стороны от клитора. Ее клитор начал медленно высовываться из щели. Потирая клитор, она раздвинула пальцами половые губы, и я увидел ярко-красную плоть в ее расщелине.
— Я больше тебя, намного больше. Так трудно поверить, что я вышел из твоего прекрасного тела. - Прохрипел я.
Вместе вечером