смешок от нее. Я был счастлив. Я имею в виду, что я был СЧАСТЛИВ. Жизнь была хороша.
Машина замедлилась. Линн свернула на маленькую грунтовую дорогу, ведущую к моему любимому рыбному месту, пруду Беннета. Я не был уверен, что происходит, но я не думал, что буду сожалеть об этом, поэтому я держал рот на замке.
Когда она припарковалась, а затем заглушила двигатель, Линн спросила: - Кто-нибудь из вас, ребята, торопится домой?
— Нет, - выстрелил ответ из моего рта смущающе быстро. Я умер тысячью смертей, ожидая, пока Джимми наконец скажет: - Нет, сестричка. - Я думаю, он был немного напуган, что они замышляют что-то страшное, но я был готов на все.
Линн отстегнула ремень безопасности и села спиной к двери. Она говорила, переводя взгляд с моего лица на лицо Джимми.
— Вы, маленькие засранцы, все еще должны покаяться на следующих выходных, как мы и говорили вам, но вчера мы гордились вами за то, что вы не пытались снова шпионить за нами. Бет и я по очереди наблюдали за вами через замочную скважину в комнате Джимми, пока другая принимала душ. Нам очень, очень жаль, что мы как бы шпионили за вами, но для нас было важнее, чем вы думаете, чувствовать, что мы можем вам доверять. Мы также понимаем, что, вероятно, вы тоже возбудились. Еще раз извините.
— Теперь, - продолжила Линн, - я хочу, чтобы каждый из вас дал мне честные ответы. Во-первых, Ларри, ты девственник?
Я не мог смотреть ей в глаза. Глядя на ее колени, я утвердительно кивнул. Я почувствовал, как краснеют мои щеки. Линн улыбнулась в мою сторону.
— Джимми?
— Да, черт возьми. - пробормотал он, глядя в окно, чтобы не смотреть ни на одну из сестер.
— Спасибо вам обоим. Я собираюсь поделиться с вами кое-чем. Мы с Бет тоже девственницы.
Думаю, Джимми был ошеломлен так же, как и я, услышав, как она говорит так открыто, что мы с ним переводили взгляды с одного лица на другое. Мы немного расслабились, и больше не чувствовалось, что мы находимся на горячем сиденье. Бет даже улыбнулась, слегка взъерошив волосы Джимми. Мне показалось, что она говорила: - Ну, это было не так уж и плохо.
— У нас была пара свиданий, но мы думаем, что те немногие здешние мальчики просто уроды. Нам было довольно одиноко. То, что вы видели в душе, никогда раньше не случалось. Это заставило нас почувствовать себя ближе друг к другу, чем когда-либо раньше. Это было прекрасно. Я знаю, что мы хотели бы чувствовать себя свободными... снова заниматься любовью, когда захотим. Вы можете понять наши чувства? Вы понимаете?
Мы с Джимом приняли близко к сердцу то, что сказала Линн. Когда ее слова действительно дошли до нас, мы оба кивнули. Я мог бы, конечно, относиться ко всему хорошо.
— Это одна из причин, почему мы должны чувствовать, что можем вам доверять. Мы не можем говорить или обсуждать что-либо, если не можем доверять друг другу. Вот почему мы с Бет согласились сегодня немного раскрыть нашу внутреннюю сущность. В пятницу и вчера было довольно неплохо. Обещаю вам, если вы будете доверять нам и позволите нам управлять вами некоторое время, мы все четверо будем намного счастливее и ближе, чем когда-либо. Любые возражения или претензии не принимаются. Надеюсь это справедливо? Как по вашему мнению?
Понаблюдав за нами немного в поисках каких-либо признаков недовольства, Линн сказала: - Хорошо.
Голос ее изменился, и стал прямо-таки знойным. - А теперь, ребята. Я сказала, что мы гордимся вами. Теперь мы гордимся вами еще
мариша