своего брата, когда ты его встретишь, вместо того, чтобы обнять его.
Я кивнул головой в знак согласия. - Аминь. Здесь то, что должно было быть прозорливостью, стало земблянством!
— Что, черт возьми, такое "земблянство"? - усмехнулся Джек.
— Это термин, придуманный Уильямом Бойдом в качестве антонима интуитивной прозорливости. По сути, он означает "неприятный сюрприз" или "ничего удивительного", в зависимости от обстоятельств, - усмехнулся я.
— Откуда, черт возьми, ты знаешь это слово?
— Я искал свою настоящую семью более двенадцати лет, и все это время я молился о прозорливости и старался узнать о ней как можно больше – и в этом исследовании наткнулся на слово "земблянство". Я надеялся никогда этого не испытать, - ответил я, пожав плечами.
— Ну, это спорный вопрос, не так ли, приятель? - Задал Джек риторический вопрос. - Давай я покажу тебе все детали и предоставлю копии результатов, - продолжил он.
Следующие двадцать минут Джек обсуждал каждый аспект результатов анализа ДНК. Хотя я был в общих чертах знаком с ДНК по курсам в местном колледже и кое-что узнал из лабораторных работ в больнице, я и близко не был специалистом. Однако после его доходчивого объяснения я понял это настолько хорошо, насколько был способен понять.
После того, как я выдал Джеку чек, выписанный на имя его компании за проведение тестов, и собрался уходить, держа в руках конверт из плотной бумаги с несколькими копиями результатов анализа ДНК, Джек спросил: - Ты уверен, что сможешь водить машину?
— Да, без проблем, - ответил я с беззаботностью, которой на самом деле не чувствовал. - Спасибо тебе – ты сделал больше, чтобы помочь мне найти мою настоящую семью, чем кто-либо другой в истории. К тому же, ты еще больше испортил мне настроение, - ответил я, произнеся последнюю фразу со злобным смешком.
— Не убивай гонца, чувак... не убивай гонца, и удачи, - были последние слова Джека, когда он искренне пожал мне руку на прощание.
****************
По натуре я не жестокий и не мстительный человек. В моей жизни было всего два случая, когда я впадал в бешенство, и в каждой ситуации я и еще как минимум один человек оказывались в больнице. Обычно я также не склонен к конфронтации, но в этой ситуации мне пришлось быть таким, потому что я никак не мог вести себя нормально, зная то, что узнал сейчас. Итак, я позвонил своему начальнику по мобильному телефону, сказал ей, что это чрезвычайная ситуация – что так и было – и поехал домой. Мэйси там не было бы, но Дженис должна была быть.
Когда я переступил порог, Дженис радостно воскликнула: - Райан, дорогой, какой сюрприз, – и подбежала ко мне с распростертыми объятиями и улыбкой на лице.
Я удержал ее. Когда она увидела суровое выражение моего лица, она спросила: - Что случилось, дорогой?
— Тебе нужно присесть на диван, Дженис, - холодно сказал я. Я схватил ее за руку и, не нежно, но и не насильно, подвел к дивану и усадил на него ее задницу. Учитывая то, что только что произошло со мной, я не хотел рисковать тем, что она, находящаяся на восьмом месяце беременности, точно так же упадет в обморок и нанесет значительный ущерб себе или своему плоду (я больше не был уверен, что это был "наш" плод), если упадет на пол.
На ее лице было испуганное выражение, когда я навис над ней, взял ее за руки и сказал: - Мне нужно, чтобы ты честно ответила на мой вопрос, не задумываясь о последствиях. Только сегодня с помощью анализа
Однажды в Америке