девушкой, которая выводит меня из равновесия своим спонтанным юмором. Мне понадобилась минута, чтобы собраться с мыслями. Единственное, что я мог сказать, было: «Пожалуйста, Наташа, не продолжай так со мной поступать. Я никогда не могу сказать, серьезна ты или нет».
— Ну, извините меня, — фыркнула она. — Я не считала тебя чучелом, который не выносит шуток.
Теперь я чувствовал себя ужасно из-за того, что огрызнулся на нее. Мне очень понравилась эта девушка. Мне нравилась ее заразительная улыбка и игривость. Я просто не привык к кому-то настолько свободолюбивому, каким она казалась. Я начал извиняться, но она прервала меня на полуслове.
«В котором часу ты забираешь меня, чтобы принести чашку кофе?» — спросила она с веселостью, которая показывала, что она не сердится на меня.
«Во сколько я могу вас девушка забрать?» — спросил я. — Я открыт для любого времени, когда ты хочешь, чтобы я пришел.
«Давай я поговорю с мамой, а потом перезвоню тебе», — ответила она. — Дай мне номер, по которому я могу с тобой связаться.
В то время я находился в телефонной будке и прочитал номер, отображаемый на телефонном аппарате. Наташа записала его и пообещала перезвонить мне в течение следующих пятнадцати минут. Через двадцать минут я забеспокоился, что ее мать, возможно, запретила нам встречаться вместе. Я уже собиралась сдаться и отметить это как очередное разочарование в моей личной жизни, когда зазвонил телефон. Я схватил его на первом же звонке и сказал: «Твоя мама дала разрешение... Хорошо?
Долгая пауза со стороны Наташи заставила мое сердце сжаться. Я ждал плохих новостей. С моей удачей в свиданиях, я должна привыкнуть к отказам. Я услышал, как Наташа глубоко вздохнула, а затем спросила: «Гена, ты не возражаешь прийти ко мне домой около двух часов и позволить моей матери встретиться с тобой? У нее есть несколько вопросов, на которые она хочет получить ответ, прежде чем дать свое согласие на нашу встречу».
— Конечно, — быстро ответил я. «Что за вопрос? Это та инквизиция, о которой ты Наташа вчера говорила?
— Почти, — вздохнула Наташа. «Просто расслабься и отвечай на ее вопросы правдиво, и я думаю, что все будет хорошо!».
— Хорошо. Увидимся с тобой и твоей матерью в два часа, — взволнованно ответил я и повесил трубку.
Двухэтажный дом Наташи построенный немецкими пленными после войны был расположен на тихой усаженной деревьями дорожке, которая примыкала к футбольному полю. У входной двери квартиры на первом этаже меня встретила мать Наташи, и я был поражен, увидев, что мать Наташи была немного более старой версией своей дочери. Я знаю, как описывала Наташа как самую великолепную женщину, которую я когда-либо видел. Что же, для ее матери это было вдвойне. Нет... Я бы даже сказал... тройной! Первый едва уловимый запах нежного духов ее матери вызвал шевеление в моих штанах. Мне повезло, что я остановился, чтобы купить букет цветов для мамы Наташи. Я использовала букет, чтобы скрыть свою растущую выпуклость в брюках, пока не оказалась в безопасности.
Моей самой первой мыслью было, как сильно мне хотелось сорвать с этой женщины одежду и лизнуть каждый квадратный сантиметр ее обнаженного тела. У меня были образы, как я просовываю свой язык между ее полными сочными половыми губами. У меня даже были видения того, что в то время было известно как «Вокруг света». Сама мысль об этом только увеличивала мою выпуклость и делала ее еще более неудобной. Мое дыхание участилось, и мне было трудно говорить. Я также почувствовал, как краснею.
Несколько дней Вадима Петровича. Глава 9