как ее бедра слегка раздвинулись, и, наконец, стал виден намек на розовое под волосами на лобке. Я почувствовал, как глубоко внутри поднимается преякулят. Я почувствовал, что извиваюсь, как хищник. Я хотел войти в нее. Забрать ее. Отдать моей матери все, и разграбить все, что у нее было.
Я сделал шаг вперед.
Пути назад нет.
Мы сделали свой выбор быть здесь вместе.
И принять все последствия этого.
Вожделение поднялось во мне подобно неудержимой приливной волне - я шагнул вперед и оттолкнул ее назад - мы врезались в покрытые мхом каменные стены. Мама ахнула, я прижалась к ней - наша кожа была горячей, обжигающей, и наши губы соприкоснулись - наши влажные поцелуи обжигали наши губы, нашу кожу. Я сжимал ее шею, лихорадочно хватал за ноги, за грудь, обходил ее сзади, скользил вниз по пояснице, хватал за попку и вонзал пальцы в мягкость ее ягодиц, желая разорвать ее на части и поглотить всю ее мягкую, хрупкую плоть. Она тяжело задышала, от боли или удовольствия, я не был уверен, но ее руки вцепились в меня. Одна крепко сжала мои волосы, прежде чем прижаться к моему лицу, скользнув вниз по животу, а другая ее рука прижалась сзади, ощущая прохладный, скользкий мох вдоль всей спины.
Я прижал свой член к изгибу ее бедра, и она посмотрела вниз, широко раскрыв глаза и тяжело дыша. - Подожди, сынок, - выдохнула она, прежде чем я снова накрыл ее рот своим. Наши языки соприкоснулись, вдыхая друг друга.
Пока мы целовались, ее рука скользила по моему животу, а ее пальцы легко скользили по моим лобковым волосам, переплетаясь с ними, когда она прижимала ладонь к моему тазу. Ее рука раскрылась. Ее мягкие пальцы описали круг...
…когда она обхватила ими мой пульсирующий член. Я почувствовал реакцию ее тела, когда она коснулась моей эрекции, удивленную дрожь, когда я дернулся в ее объятиях. Удовольствие пронзило меня, когда она сжала меня, когда наш поцелуй прервался, и она посмотрела вниз, приоткрыв рот, восхищаясь тем, как ее рука начала двигаться вверх и вниз.
Капля прозрачного предэякулята устремилась вверх, появляясь на кончике моего члена. - Бретт, - прошептала она. - Мой мальчик. - Ее рука начала двигаться быстрее, дроча мне, когда я схватил ее за мягкую, как подушка, попку, когда я целовал ее шею, за ухом, крепко держа ее, чтобы почувствовать, как она возбужденно дрожит, когда скорость мастурбации увеличилась, когда ее хватка усилилась, когда ее дыхание стало громче и учащеннее от возбуждения.
Я потянулся дальше, раздвигая ее ягодицы, и наклонился, чтобы приблизить свои пальцы к ней сзади. Между ее ног было невероятно жарко. Жар, исходящий от розового влажного местечка, звал мои пальцы домой. Мои пальцы продвинулись дальше и нащупали... гладкость. Запах, который усиливался, пьянящий мускусный от ее возбуждения. Я провел по нему, и мама задрожала подо мной. Ее движения замедлились, когда она почувствовала прохладу каменной стены и мои пальцы, исследующие ее между ног.
Я коснулся упругих, сочных губок ее киски. Они сразу же стали скользкими, и когда я провел пальцем между каждой губкой, я почувствовал, как мама напряглась подо мной. Ее рот приоткрылся, а дыхание перехватило. Она посмотрела на меня, ожидая.
Я продвинулся дальше. Мой указательный и средний пальцы погрузились в ощущение ее тепла и влажности, плотного давления внутри нее. Ее глаза расширились. Я вошел в нее на костяшки пальцев, на два пальца глубже, а затем наклонился вперед, целуя ее, погружая свой язык ей в горло, когда она закрыла глаза. Мои пальцы проникли еще глубже, погружаясь полностью, и мама застонала, а
Заложница