ее анус. — Наташа воскликнула. Он трахнул ее, он раздвинул ее задний проход шире.
Геннадий Анатольевич вытащил член из её влагалища, вытащил пальцы из её заднего прохода, затем прижал головку своего члена к ее теперь уже податливой прямой кишке. Четырьмя или пятью короткими толчками он оказался внутри её задницы. Затем он остановился. Если вы не знаете, как это сделать, то вы можете быть уверены в том, что Наташа ахнула, потом захныкала. Ощущение горячего члена в её заднем проходе полностью переполнило её. Это была острая, неумолимая боль, которая никогда не уменьшалась, сколько бы мужчин она ни впускала в свой задний проход. Геннадий Анатольевич извивался, а не проталкивался внутрь нее. Наташе казалось, что ей нужно опорожнить кишечник. Геннадий Анатольевич исследовал ее тело руками, языком, везде, до чего мог дотянуться. Ее сиськи, ноги, задница, спина, живот, киска - все это ласкало его руки. Ее шею, уши, спину, руки облизывали и целовали. Геннадий Анатольевич не торопился. Наташа знала, что он хочет ее рот, и услужливо повернулась к нему лицом. Он погрузил свой язык ей в рот и сказал: «Скоро!» Он начал медленно раскачивать бедрами, с каждым разом все дальше, пока не начал трахать интенсивно ее задний проход. Его член скользил внутрь и наружу ее разработанного но ещё тугого ануса, каждый толчок был таким же обескураживающим, как и предыдущий. Он трахался быстрее. Его яйца шлепались о её влагалище.
— Ладно, сейчас! Я готов!» — простонал Геннадий Анатольевич, и после одного сильного, глубокого толчка вытащил член из задницы Наташи и начал дрочить. Наташа обернулась, благодарная за то, что болезненное вторжение в задницу закончилось, и открыла рот, прежде чем успела подумать о том, что она собирается сделать. Геннадий Анатольевич жадно засунул свой член между ее ожидающими губами. Дерьмо! Она чувствовала вкус собственного дерьма. Она хотела блевать. Но она все равно прижалась губами к нему и продолжила делать ему лучший минет, на который была способна. Она покачала головой так быстро, как только могла, прижимаясь губами к члену, который только что покинул ее задницу, так сильно, как только могла, пытаясь заставить его кончить как можно быстрее. Геннадий Анатольевич взял ее затылок обеими руками и потянул глубже в свой член. Он взял на себя ритм ее движений, толкнув бедрами ей в лицо. Когда она подумала, что вот-вот захлебнется, его сперма заполнила конец презерватива. Он вскрикнул и снова толкнул член. И так до тех пор, пока он не выдохся и не упал обратно на кровать.
Наташа была опустошена. Она просто хотела выбраться оттуда как можно скорее. Но Геннадий Анатольевич лениво протянул руку и обхватил рукой ее грудь, разминая ее нежно, медленно и легко. Наташа была достаточно опытной проституткой, чтобы знать, что уход сейчас оставит плохое впечатление - последнее, что он будет помнить, это то, что в конце концов это была деловая сделка. Это совсем не хорошо, для ее репутации. Вместо этого Наташа тонко ускорила ход событий, сказав: «Вот, позвольте мне позаботиться об этом», и осторожно сняла мокрый презерватив с его теперь уже обмякшего члена. Держа его между указательным и большим пальцами, у нее был прекрасный повод встать с кровати. Избавившись от него, она выудила из сумочки помаду и кисть и села перед зеркалом. Она знала, что теперь хитрость заключалась в том, чтобы продолжать делать сексуальные вещи, пока она готовилась уйти. Например, поправить помаду и провести кистью по волосам цвета воронова крыла, пока она все еще была не совсем одета. Например, попросить его бросить ей
Не стреляй. Часть 2. (16 из 21). Ната, Антон, Леша