происходит вокруг, оставшись один на один только с этими ощущениями прилива адреналина и полной беспомощности. Свист провода в воздухе, звуки хлёстких ударов, мои собственные визги, жалобные крики Насти, которой я никак не мог помочь, потому что, также, как и она, полностью находился во власти нашего мучителя, телесные ощущения: всё это перемешалось и слилось в какой-то единый синергитирующий сонм чувств, погружающий меня куда-то между бесконечным страданием и бесконечной эйфорией. Видимо, организм выделял какие-то вещества в качестве защитного механизма, как происходит при болевом шоке. Я уже даже перестал ощущать каждый удар, у меня сложилось такое впечатление, что я просто падаю в какую-то бездну переплетённых между собой боли, унижения и наслаждения.
Не знаю, сколько это продолжалось, но, когда удары прекратились, я даже не сразу понял, что вообще происходит, хотя и продолжал действовать. Когда я начал приходить в себя, я понял, что стою на четвереньках на полу и наперебой с женой целую ноги Хозяина, который, судя по всему, попросил Мастера остановиться и забрал нас под свою опеку. Я поднял глаза вверх, увидел его стоящий член. Мне очень захотелось ощутить его у себя во рту, чтобы побладарить нашего спасителя, но я понимал, что лезть без разрешения может быть чревато. Мастер понял всё без слов по одному моему взгляду и благожелательно разрешил: «Да можно! Можно! Сосите! Разрешаю!» и я тут же присосался к его набухшей головке и начал яростно и благодарно вылизывать её языком внутри своего рта. А Настя в это время прильнула губами к чёрным бритым яйцам и начала вылизывать их, причём делала это осторожно, чтобы случайно не прикоснуться ко мне. Мы обе отчётливо усвоили урок и понимали, что нам стоит прикасаться друг к другу только в том случае, если нам прикажут.
Анальная неделя