было не споткнулась из-за того, что мне становилось все сложнее и сложнее передвигать ножки. Когда мы оказались в комнате Олега, я сразу же направилась к креслу, стоящему рядом с компьютером, чтобы присесть. Ноги почти не держали меня.
«Как же сильно я хочу спать, — подумала я про себя, пытаясь найти в себе силы бороться с сонливостью. — Поэтому я так сильно хочу спать? Я ведь была бодрой, когда пришла сюда. Неужели я так устала, что…»
— Ты не против, если я присяду?
— Нет, ничуть. Правда, мне кажется, тебе будет удобнее сесть на мою кровать.
— На кровать?
— Ну, я не очень люблю, когда сидят на моем кресле, поэтому лучше не кровать.
— А, хорошо, я поняла.
Как только я оказалась на кровати, мои веки потяжелели еще сильнее. Я засыпала на ходу, не в силах что-либо сделать с происходящим.
— Олег, что-то я… что-то я себя не очень хорошо чувствую, — произнесла я, когда сил сопротивляться сну уже не было. — Может, в следующий раз я тебе подскажу, а?
— У тебя что-то болит?
— Нет, я просто… просто так хочу спать… Я устала, кажется.
— Можешь прилечь на мою кровать, если хочешь.
— На твою кровать? Нет, мне… мне нужно домой…
— Отдохни, потом пойдешь домой. Если нужно, я могу позвонить кому-нибудь, чтобы за тобой приехали.
— Нет, я… я лучше пойду домой…
Я попыталась встать, но ноги уже не слушались меня. Грохнувшись на кровать после своей попытки, я пробыла в сознании еще несколько мгновений, прежде чем все происходящее вокруг погрузилось в какой-то хаос
*** День в доме Радищевых (глазами Олега) ***
Как только горничная погрузилась в сон, я принялся выполнять то, что запланировал. Я еще не знал, как долго будет действовать снотворное и насколько сильно оно погрузит ее в сон, но рассчитывал, что у меня на все про все есть хотя бы полчаса.
— Как давно я ждал этого момента, Вероника, — приговаривал я, лишая женщину, лежащую на моей кровати, одежды. — Как часто я фантазировал обо всем этом, представлял, как буду ласкать тебя, как буду трогать твою грудь, как буду трахать тебя… Сейчас это все становится явью. Сейчас я могу положить свою руку на одну из твоих сисек и почувствовать, какая она упругая.
Я сделал то, о чем сказал. Положив руку на грудь женщины, я несильно сжал ее, ощущая ее упругость. На ней все еще был лифчик, но он не сильно мешал мне чувствовать все, что мне хотелось. Спустя некоторое время я спустил лифчик к животу, оголив обе груди полностью.
— Какие у тебя сосочки, — любуясь темно-коричневыми вишенками, прошептал я. — Как раз такие, как мне нравятся. Не люблю розовые… Черт, так и хочется облизать их, пощипать пальцами, но у нас не так много времени, к сожалению, чтобы отвлекаться на подобные вещи. Лучше заняться чем-то более приятным и интересным. Как ты считаешь, милая? Ах да, ты же спишь и ничего не понимаешь, что с тобой происходит. Тем лучше для меня, сучка, тем лучше для меня.
Оголив грудь Вероники, я принялся за нижнюю часть ее тела. Так как юбка ее униформы была не такой уж и длинной, то я решил просто задрать ее кверху, чтобы добраться до беленьких трусиков, за которыми я столько времени наблюдал, пытаясь увидеть их, когда горничная наклонялась, убираясь в моей комнате. Теперь я видел их полностью, теперь ничего не мешало мне оценить их привлекательность, их красоту, то, как они сидели на прекрасных сексуальных бедрах, которые в эту минуту принадлежали только мне.
На даче у Иры