мужской орган. Он был толстым, как мое запястье, и длинным, очень длинным. Мне показалось, что он доставал юноше почти до колена.
— Нет, остановись! Я не… я не разрешала тебе… Хватит!
Я услышала звук рвущейся материи и поняла, что ученик порвал мои колготки и трусики. Я понимала, что ждало меня в следующую секунду, поэтому вновь попыталась как-то избавиться от него, как-то защитить себя.
— Нет, не делай этого! Не делай… Аааах! Нет, я… Аааааааааах!
Юноша вошел в меня с первого раза, разом проникнув на всю длину своего огромного члена. По крайней мере, мне казалось, что он вошел целиком, так как ощущения между ног были такие, как будто что-то разрывает меня изнутри, как будто я снова рожаю своего сына.
— Ааааах! Мне… мне больно… вытащи… вытащи эту штуку из меня… Ааааах! Я не… я не хочу… я не хочу… Ааааах!
— Вы шлюха, Вероника Семеновна. Вы моя шлюха, ясно вам?
— Нет, я… я… Аааах!
Повернувшись в сторону класса, я покраснела. Все ученики смотрели на нас: девочки позакрывали рты ладонями, чтобы не закричать, парни пожирали округлившимися глазами. Мне было ужасно стыдно за то, что они видели все это, видели, что со мной делал ученик, но я ничего не могла поделать.
Когда он начал двигаться внутри меня, я застонала от боли и удовольствия. Его член был слишком большим для моей киски, из-за чего я чувствовала дискомфорт и неприятные ощущения, но в то же время… в то же время я наслаждалась сексом, которого у меня не было так долго.
«Я понимаю, что это все сон, — думала я про себя, — но все эти ощущения… они такие реальные… как будто… как будто я действительно занимаюсь сексом… И мне… мне так хорошо…»
— Ммммм… Аааах! Ааах!
*** В доме Радищевых (глазами Олега) ***
После того, как я закончил, я еще оставался некоторое время внутри Вероники, наслаждаясь последствиями своего оргазма и теплотой внутри ее киски. Я был на седьмом небе, если говорить честно. Никогда не чувствовал такого наслаждения после секса прежде в своей жизни, какое я чувствовал теперь после того, как кончил внутрь горничной, которая работала в нашем доме.
«Я очень надеюсь на то, что мне удастся как-нибудь повторить все это, и что она не уволится от нас после того, как поймет, что с ней произошло. Блин, возможно, кончать внутрь нее было плохой идеей, но я… я так хотел сделать это. Эх, нужно было думать раньше, теперь уже ничего не сделаешь. Нужно привести ее в порядок, вернуть на место всю ее одежду… Блин, как я надену на нее трусики, когда из ее киски… когда из ее киски вытекает моя сперма?»
Я наблюдал за тем, как часть моего семени, которую я излил внутрь влагалища Вероники, теперь покидала ее, вытекая и струясь по ее ягодицам. Горничная продолжала лежать на одном боку ровно в той позе, в которой я ее трахал.
— Ладно, нужно что-то делать с тобой. Наверное, для начала было бы неплохо перевернуть тебя на спину, чтобы легче было одевать. И как-то вытереть это все, наверное. Сейчас, схожу за салфетками.
Не буду описывать все то, что я делал последующие минут десять. Скажу лишь, что по истечению этого времени я полностью одел Веронику так, как она выглядела в момент, когда уснула у меня на кровати. В целом ни по чему нельзя было бы догадаться, что с ней что-то произошло, если не считать части моей спермы, которая все еще оставалась внутри нее.
Не прошло и пяти минут после того, как я закончил одевать горничную, и она
Здравствуй!