кислородный баллон. Эта была последняя пуля. Взрыв, созданный реакцией кислорода и метана, был оглушительным, сила его отбросила лом вверх. Винт повернулся, и дверь распахнулась. Я вышел в коридор, мое тело дрожало от усталости. Я закрыл дверь, чтобы дым не выходил наружу. И наконец вздохнул свежим воздухом. Я сделал это. Я сбежал из этого ада. Я выбросил кислородную маску. Мне было жалко это делать, ведь она придавал мне выносливости, но без кислородного баллончика она была бесполезна, а сумка была и без того забита разными вещами. Да и в руке у меня ещё была электрическая дубинка. Я пошел по коридору, мой разум был наполнен мыслями о свободе и свежем воздухе. Я не знал, куда иду, но мне было все равно. Мне просто нужно было найти маму и Соню и уйти из этого места. Я знал, что это не будет легко, но надеялся на чудо. Я побежал.
Я был весь в поту, мои легкие горели, пока я бежал по темному сырому туннелю. Я привык к силе, которую давал мне кислород, но теперь я был предоставлен сам себе. Мое сердце бешено колотилось, когда я пытался вспомнить, как долго я бежал – пятнадцать минут? Двадцать? Я не мог быть уверен. Завернув за угол, я заметил впереди дверь. Опять. Она была закреплена тяжелым винтом, и я знал, что не смогу ее открыть. Я поборол желание сдаваться. Я просканировал глазами местность и увидел направленную на меня видеокамеру. В моем сознании начал формироваться новый план. Я бросил электрическую дубинку где-то в сорока сорок метрах от двери. Я шёл к двери шатаясь, прямо перед камерой. Я упал на бетонный пол, притворившись без сознания.
Я ждал, выжидая, пока не услышал, как открылась дверь. Я ждал, мое сердце колотилось в груди, слушая звук приближающихся шагов.
«Прием, это Костя, что мне с этим делать?» — раздался голос мужчины. «Я не могу поверить, что этот ребёнок выжил. Избавься от него. Он нам не нужен». Мой пульс ускорился, когда я услышал эти слова, которые были слышны из рации мужчины. Я был к этому готов, но страх все еще сжимал мое сердце. «Сожги его в мусоросжигателе», — приказал голос. Я не должен впадать в панику. Я должен держаться.
Я глубоко вздохнул и начал подниматься, как будто только что пришёл в сознание. Мужчина вздрогнул при виде меня, его глаза расширились от шока. Он что, думал, что я окочурился? «Дядя, помогите, пожалуйста», — крикнул я, вцепившись в него, устраивая представление и делая вид, что не слышал ничего. «Там был пожар, я едва спасся». — Эй, эй, без рук, малыш, — сказал он хриплым голосом. Он успокоился и сказал: «Пойдем со мной, я отведу тебя в безопасное место». Я знал, что мне нужно быть осторожным – я не мог позволить ему заподозрить, что я кто-то другой, а не испуганный, беспомощный ребёнок, хотя испуган я очень сильно.
От того, что со мной хотят сотворить, у меня по спине пробежала дрожь, когда я нерешительно сделал один шаг вперед, затем другой. Человек, который был передо мной, хотел, чтобы я дошёл до своей "могилы" на свои двоих. Он мог бы пристрелить меня здесь, но ему неохота таскать труп, пусть и ребёнка. Мы прошли, через дверь. Его шаги зловещим эхом отдавались в пустом пространстве. Я знал, чего он хотел, что он планировал сделать со мной. Но я не собирался сдаваться. Я вспомнил, что я оставил козырь позади.
Я подошёл к мужчине и сказал: «Дядя, я уронил там палку, которая
Муж моей сестры Насти или день рождения моей сестры