улыбкой: - Неважно...Ты будешь дома сегодня вечером?
Она стала очень серьезной, притворяясь искренней: - Конечно, я буду дома.
Выходя через заднюю дверь, я перефразировал то, что сказал накануне вечером: - Хорошо. Что ж, обсуди все с Райаном и вечером расскажешь мне, к чему вы пришли, - и пошел по дорожке к своему грузовику.
Когда я уходил, то услышал, как она сказала за дверью: - Чейз, я ни с кем не встречаюсь. И конечно, не с Райаном!
Я просто обернулся и помахал рукой, садясь в свой грузовик. Кого она хотела обмануть?
По дороге на работу я начал размышлять. Сейчас я думаю, что это не стоит делать перед работой, так как очень многое в работе зависит от аккуратности и безопасности. Размышления могут помешать. Тем не менее, это была крутая сорокаминутная поездка, и я решил, что смогу немного подумать, а затем, приступив к работе, разложить все по полочкам.
Я не инженер, но умею мыслить аналитически. Я сузил круг поисков до четырех, может быть, пяти тем.
Во-первых, у меня была гордость. Я всегда думал, что меня достаточно для Сьюзен. В сочетании с этим, я думаю, у меня была вера в ее зрелость и самосознание. Если меня было недостаточно, а я не думаю о сексе, черт возьми, мне всего двадцать шесть, с этим проблем нет, тогда это было что-то другое. Черт возьми, в сексуальном деле Сьюзан не помешала бы помощь. Это уже другая история.
Конечно, это должен был быть тот самый "мистик из колледжа". Парни вроде Флетчера были утонченными, а я был простым плотником. Это напомнило мне старый фильм Мэтта Дэймона "Умница Уилл Хантинг". Там была сцена, где Мэтт один трахал парня из колледжа в баре, но в том фильме Минни Драйвер видела фальшь насквозь. В моем случае Сьюзен была слишком незрелой и слишком увлеченной звездой, чтобы увидеть разницу между мишурой, которой был Флетчер, и тем, что было во мне.
Наверное, меня бесило, что она этого не видит, но я ничего не мог с этим поделать. Хуже того, если она не увидит этого сейчас, то никогда не увидит. Это причиняло боль. Я любил Сьюзен, но понимал, что независимо от того, чем все закончится, если не сейчас, то когда-нибудь она уйдет с кем-нибудь за моей спиной.
Теперь во-вторых. То, что она сказала, и, очевидно, то, что она делала эмоционально, если не физически, заставило меня почувствовать невероятную грусть. Мне было неприятно это признавать, но прошлой ночью, лежа в постели в одиночестве, и этим утром я словно наблюдал, как кто-то медленно исчезает, растворяясь вдали. Они становятся все меньше и меньше, пока не перестают быть видны. Я думаю, это похоже на смерть. Она отдалялась. То, что было у нас со Сьюзен, умирало. Я видел это, и мне было плохо.
В-третьих, я думаю, было некоторое беспокойство о том, что подумают другие. Я подумал об этом, подумал о том, для кого это может иметь значение, и сразу же отбросил это. Мне нравились ее мама и младший брат, но это была бы их потеря, а не моя. Мои родители и братья были бы обеспокоены, но как только они узнают, что происходит, они успокоятся. Остались только мои коллеги и друзья. Плевать на них. Если дело дойдет до развода, а это, вероятно, так и будет, они не станут принимать чью-либо сторону, а если и примут, это не будет иметь значения.
Затем нужно было решить финансовый вопрос. У нас было немного денег, и у нас не было детей, но в случае развода мой новый бизнес мог потребовать
Детский лепет