Pлая улыбка Виктора Ивановича почти леденит душу в полутьме. Я не могу отделаться от мысли, что из него получился бы идеальный кино злодей.
До встречи с Виктором Ивановичем я была девственницей в свои двадцать лет. Неохотно, но я уступила ему, чтобы лишиться девственности. И в ту ночь на скамейке окруженную кустами, за моим домом, когда Виктор Иванович впервые вошел в меня, мне пришлось закрыть рот рукой, боясь, что я закричу, от боли. Виктор Иванович шептал извинения, и своими губами и прикосновениями пытался успокоить меня. К тому времени, когда он вытащил свой большой окровавленный моей кровью член, выстрелив свою сперму на землю между моих бедер, все, чего я хотела, свершилось.
Я не протестую, когда Виктор Иванович просовывает руку мне под юбку. Его затяжные ласки дают понять, что он наслаждаешься ощущением моих ног и промежности. Когда рука Виктора Ивановича поднимается на несколько сантиметров выше, то же самое делает и моя юбка.
Виктор Иванович ахает, обнаруживая, что на мне нет трусиков. «Ты Наташа ходила, по улице голышом, под этой юбкой!»
Я безмятежно смотрю на экран, и на моих губах появляется улыбка. Мне доставляет трепет шокировать Виктора Ивановича.
— Тебе нравится быть маленькой шлюхой для меня, не так ли Наташа? Кончики его пальцев раздвигают мои складки половых губ.
Пожилой мужчина поворачивается, чтобы заткнуть нам рты, прежде чем переключить свое внимание на фильма. Мое лицо краснеет, от возбуждения и трепета, когда я смотрю на себя сверху вниз. Моя грудь все еще хорошо видна, а юбка, собранная вокруг бедер, мало скрывает мою промежность. Я нервничаю, но не показываете этого. Виктор Иванович мастерски потирает пальцами мой клитор. Я уверена, что мужчина впереди слышит мои резкие вдохи.
«Скажи это», — шепчет Виктор Иванович.
Когда я поворачиваюсь к нему лицом, он касается моих губ. — Я твоя маленькая шлюшка, — шепчу я.
Виктор Иванович издаете гортанный звук в ответ. Закрыв глаза, я отдаюсь удовольствию, которое дарят его пальцы. Я не могу удержаться от того, чтобы не потянуть за сосок, чтобы усилить блаженство, нахлынувшее на меня. Теперь его очередь ахнуть, и на моих губах снова появляется улыбка. Я молодая женщина, о которой он всегда мечтал. Я все, чем не является его жена.
Я не настолько далеко зашла, чтобы фантазировать о том, что однажды Виктор Иванович станешь моим. Кроме того, я не хочу быть женщиной, которая будет приветствовать его, когда он приходит домой, по вечерам. Я не хочу быть получателем его измученной улыбки или причиной такой скучной фамильярности.
Я хочу Виктора Ивановича таким, какой он есть сейчас, когда он безумно хочешь иметь меня. Когда, он не можешь оторвать, от меня руки.
Поцелуй Виктора Ивановича тяжел, голод непреодолим. Я начинаю трястись на своем месте. Даже когда идет фильм, я слышу, как его пальцы касаются моей гладкой кожи. Стимуляция неумолима, и я напрягаюсь, ожидая, когда меня охватит первый оргазм.
— Думаю, я могу влюбиться в тебя. В его голосе звучит нотка застенчивости. Он как будто снова молодой человек, не совсем уверенный в себе. Я нахожусь в восторге, от этой уязвимой стороны Виктора Ивановича. Когда он целуешь мою шею, а затем мою грудь, я задаюсь вопросом, смогу ли я любить его тоже. Интересно, что это может означать, для нас спустя долгое время, после того, как мы покинем этот кино-театр.
Здесь в темноте зрительного зала, он делает это яростно. Даже находясь в тисках оргазма, я продолжаю двигаться против его руки, и непристойные движения моих бедер заставляют сиденье скрипеть. Виктор Иванович прижимается губами к моим, чтобы
Про конфетку