— Не провожай меня! – она быстро встала и вошла в только что подъехавший автобус.
Успел за ней вскочить на площадку. Она отталкивает и просит не провожать.
— Хорошо, хорошо... я выйду на следующей остановке. Только давай еще хотя бы один раз встретимся днем. Вот, первого января. Пожалуйста. Может там у тебя ничего не получится. Может что-то изменится... Я хочу тебя хотя бы раз еще увидеть.
— Ничего не изменится... прости... Ну, хорошо. Я тебе позвоню на Новый год и скажу.
Я вышел на следующей остановке, как и обещал. Инга с потекшими от слез глазами стояла на задней площадке отъезжавшего автобуса и смотрела в пустоту сумеречного города с его домами, фонарями, людьми, спешившими по своим делам, но все равно пустого, потому, что в нем не было ее самой. Именно так, страшным опустошением отразилось во мне это расставание, став самым тяжелым из всех, ранее пережитых событий. Даже окрашенное яркими эмоциями и фантастической близостью недавний разрыв с Тамарой невозможно было сравнить с этим расставанием с Ингой, которую я даже не успел поцеловать по-настоящему.
Я не мог позвонить Инге – у них дома не было телефона, или был, но она не говорила мне, а приехать туда казалось глупым и неуместным. Что я скажу? Кому? Каких объяснений я могу добиться и от кого? И тут осенило. Помните ее подружку «белокурую малышку с объемной грудью»? Да, это Марта. Я просто не упоминал о ней, но она часто сопровождала Ингу на танцы. Мы общались очень хорошо. Она была веселой и общительной девчонкой. Однажды, не помню по какому поводу, но мы обменялись с ней телефонами. Вот у кого я смогу узнать причину.
Мы встретились с Мартой на следующий день. По телефону она не захотела говорить об этом. И правильно. Встретились в кафе. Всегда в приподнятом настроении Марта в тот день была грустной. Еще бы, предстоял непростой разговор. Поздоровались, заказали кофе и пирожное.
— Ты знаешь... я тебе по телефону уже рассказал, что Инга замуж собирается.
— Нет, не так... это только помолвка...
— Ну, все равно.
— Нет, не все равно. Помолвку можно... разорвать, или как это называется точно?
— Расторгнуть...
— Да, так.
— Но почему? Кто он этот... с хутора? Ты его знаешь?
— Его зовут Арвид. Ну, да, они на хуторе живут по Баусской дороге. Понимаешь, они с родителями почти родственники. Кажется мама Инги и мама Арвида кузины. А Инга с Арвидом с детства знакомы. Он хороший парень, правда.
— Но зачем вот так? Она сказала, что не любит его. Зачем так?
— Просто, понимаешь... они хотят их в Канаду отправить. Там у них общие родственники.
— Кого «их»?
— Ингу и Арвида.
Теперь я все понял. Оказывается, это дальние планы родителей. Вот почему Инга, рассказывая мне эту канадскую историю, заметно грустнела. Значит, она изначально знала, что так произойдет. Это хуже предательства. В груди все кипело от гнева.
Мы еще о чем-то болтали с Мартой. Она даже рассказывала что-то смешное. А мои мысли крутились вокруг одного, вдруг осенившего меня, открытия – Инга потому не подпускала меня к себе, что хранила девственность для другого, а потому, что не хотела делать мне больнее при неизбежном расставании. Это говорило о силе ее характера. Характера стрелка, но не снайпера. Снайпер бьет наповал. А стрелок –это выдержка и способность дышать ровно, когда сердце вырывается из груди, это способность отпустить добычу, которая доверчиво идет ему навстречу. Понемногу успокоился.
— Марта, скажи Инге, что первого января я буду ждать ее у замка со стороны реки на лестнице в полдень. Это будет наш
Шантаж. Глава 1: Виктория Константиновна