Я все еще была потерянной и грустной, но уже не чувствовала себя совсем одинокой.
На третью ночь я сломалась. Мне приснился пляж. На самом деле все было не так, как наяву. Это было очень яркое воспоминание. Сразу после этого я проснулась и, как только поняла, что потеряла, начала безудержно рыдать. Тогда я поняла, что должна кому-то рассказать, иначе умру.
Я встала и пошла в комнату Ларисы, стараясь ступать как можно тише. Я не стала стучать, а просто проскользнула внутрь и закрыла за собой дверь. Она проснулась, когда я присела на ее кровать. Она явно была немного не в себе, ее волосы растрепались после сна, но она всегда умудрялась выглядеть красивой, несмотря ни на что. Когда она увидела меня со слезами на глазах, она просто притянула меня к себе и уложила маленькой ложечкой.
В этом не было ничего сексуального, это был просто комфорт, и я нуждалась в нем.
— Ты не сможешь никому рассказать, - начала я, наконец, - что бы ты ни думала. Это сделало бы все намного хуже. И не важно, какую пользу, по твоему мнению, ты могла бы принести, это разрушило бы мою жизнь.
— Хорошо, Элли. Иисус. Я имею в виду... да. Я никому не скажу, никогда. Что бы ни случилось, хорошо? Я просто выслушаю и не буду осуждать или что-то в этом роде, хорошо?
Я расслабилась, услышав, как она призналась, чего я хотела.
— Я испытывала определенные чувства... к своему отцу некоторое время. Боже, это такая ложь. Я люблю своего отца, и люблю уже... долгое время. Я не признавала этого до недавнего времени. Я не люблю его так, как должна была бы. Я люблю его так, как женщина любит мужчину. Мне больно за него, и в глубине души я знаю, что он мой единственный. И то, как я хочу его. Это как...Я не знаю, как это описать. Это такая же потребность, как дышать. Мне нужна его любовь, его руки, обнимающие меня. Он нужен мне...внутри меня. Как и он...таким, каким он был в эти выходные.
— О... о, Элли, - это было все, что сказала Лариса, прижимая меня чуть крепче. Я не услышала осуждения, только удивление. Я продолжила.
— Он никогда не делал ничего неподобающего. Он никогда не подавал мне никаких сигналов, и... и не прикасался ко мне, и не пытался смотреть на меня голой, и ничего такого. Он был просто идеальным отцом, как ты уже слышала от меня раньше. Но я... Боже, я увидела его таким, каким другие женщины видят его в первый раз, и поняла, как сильно он мне нужен. Я не знаю, планировала ли я это подсознательно, но когда мы выехали на побережье, я начала... быть э-э, я думаю, доступной для него. Нет, это тоже ложь. Я соблазнила его. Я говорила как маленькая шлюшка, я возбудила его, превратила невинные отцовские ласки в нечто гораздо более сильное. Я переместила его руки туда, куда хотела. Я прижалась к нему, прижималась и терлась об него так сильно, как только могла. И, в конце концов, он сдался.
— Ты.....ты уверена, что он не... эм...?
— Да. Я уверена. Я знала, что ты будешь волноваться, но... он не делал этого со мной. Он не сделал ничего такого, чего бы я от него не хотела. И это было чудесно, Лариса. Я не могу лгать об этом ни себе, ни тебе, и особенно ему. Это...это была лучшая ночь в моей жизни. Он занимался со мной любовью и.....Я
Преписка