стороны, я никогда не был уверен, что она лживая сучка.
Я сделал копии соответствующих фрагментов записи. Это не имело бы значения, потому что они не возымели бы никакого действия в суде, но они были бы нужны мне в те моменты поздней ночи, когда я пытался бы убедить себя, что это было мое воображение. Что Рокс не могла так поступить со мной. Потому что даже сейчас я хотел заставить себя поверить, что был неправ, но знал, что это не так.
Когда я вошел в нашу квартиру, она сидела у зеркального окна, вделанного в заднюю стену нашей комнаты на первом этаже. Именно из-за этого окна мы ее и купили. Я не мог сосчитать ночей, когда мы лежали на коврике перед этим окном и занимались любовью под звездами.
Она вскочила с диванчика и набросилась на меня прежде, чем я успел подойти к стойке, отделявшей кухню от гостиной. Она обняла меня и обвила своим невероятным телом, прежде чем попытаться поцеловать.
Впервые за всю нашу совместную жизнь - до и после свадьбы - я повернул лицо, чтобы она поцеловала меня в щеку, и позволил ей обнять себя. Я не протянул к ней руки, чтобы обнять ее. Она снова обняла меня. Редко бывало, чтобы у меня не вставал член через несколько секунд. Сегодня вечером, я не думаю, что смог бы, даже если бы был в настроении.
Она медленно отстранилась и уставилась на меня так, словно не узнавала.
— Я действительно устал. Ты что-нибудь разогрела?
— Китайская кухня, говядина и брокколи. Хочешь, я наложу тебе блюдо?
— Все в порядке. Не надо. Я пойду в комнату для гостей, немного поем и потом посплю.
Она протянула тонкую руку и коснулась моего плеча, как будто я был хрупким осколком хрусталя, который мог разбиться вдребезги. Перед моим мысленным взором промелькнула картина, как она кладет руку на плечо Андерсона таким собственническим и любящим жестом, и, должно быть, она что-то увидела на моем лице. Она опустила руку и отступила на шаг.
— Томми, в чем дело? Я знаю, что-то не так. Только не говори, что это не так. Ты пугаешь меня.
Я посмотрел в ее глаза и даже сейчас не мог поверить, что произошло то, что, как я знал, было правдой. На какую-то долю секунды мне захотелось притвориться, что я смогу пережить это. Мы могли бы продолжать, и я бы забыл, что когда-либо видел запись той встречи. Я бы поборол желание установить за ней слежку, прослушивать ее телефон или проверять ее электронную почту на наличие секретных аккаунтов и сообщений от любовников. Я бы оставил это позади. Я бы заставил себя забыть, и однажды, когда-нибудь, отрицание стало бы правдой, и все было бы кончено. Тогда все было бы так, как будто этого никогда и не было.
Это длилось всего какую-то долю секунды. Невозможно забыть то, что я увидел. Я никогда не смог бы забыть то, что я теперь знал. Я не знаю, как долго, но, должно быть, временами она приходила ко мне из его постели. Я знал, какой она была в постели. Она лежала под ним, если не садилась на него верхом, и кричала и царапала ему спину, когда он изливал себя в нее. Может быть, если бы он не воспользовался презервативом, я бы трахался через его сперму, оставшуюся внутри нее, а она ненавидела презервативы.
Должно быть, она думала о нем ночами, когда я лежал на ней. Когда я думал, что являюсь для нее целым миром. Теперь я понял, что был невежественным незнакомцем, стоящим за пределами
Отъеби меня!