И так я сидел на полу, уткнувшись лицом в ступни своей жены с дилдо, который до упору загнала в мой анус Лариса, находящаяся сбоку.
— Что ты сейчас чувствуешь? – задавая этот вопрос, она уже привычно прихватила меня за раскрасневшуюся мочку уха.
— Мне противно! – понимая, чем чреваты «театральные» ответы, честно сказал я. Возбуждение сразу после оргазма меня отпустило и действительно, основной эмоцией, которую ощущал я в этот момент, было отвращение к себе.
— Значит, ты всё-таки фетишист. Именно фетишистов после оргазма накрывает отвращение к себе. Ну ничего. С этим можно работать. То, что тебя подсознательно возбуждает происходящее, говорит о том, что ты уже, пусть и неосознанно, считаешь всё это правильным. Осталось, проработать сознательную часть твоей психики, чтобы изжить из неё патриархальные стереотипы, говорящие о том, что подчиняться женщине – это что-то плохое. Ты хочешь измениться?
— Да, Госпожа! Я хочу!
— Работы предстоит ещё много. По щелчку пальцев такое преображение не происходит. А пока что уберись за собой и будем заканчивать.
— Да, Госпожа!
Конечно, я понял, что речь идёт о том, чтобы убрать ту лужицу, что вытекла на пол через отвестие в моём поясе верности, и осознавал, что меня сейчас не отправляют за ведром и шваброй, чтобы я помыл полы. При этом всё равно слегка помедлил. Возбуждение после недельного воздержания спало и, если честно, единственное, чего мне сейчас хотелось – завалиться на диван и полежать, бесцельно сёрфя ленту Твиттера или Инстраграма. Естественно, о таком варианте развития событий речь не шла. Мои волосы опять оказались сжатыми в цепких пальцах Ларисы. Она с силой сдвинула меня назад и опустила моё лицо к лужице. Я начал слизывать с пола терпкую и солёную застоявшуюся сперму. Вкус этих выделений был знаком моим рецепторам, так как я иногда ощущал его остатки, когда целовался с супругой после окончания ей в рот, но такое, чтобы вся порция оказалась у меня во рту, было впервые.
Оказалось, как объяснила Лариса, это было важной практикой преодоления патриархальных стереотипов, так как окончание в рот женщине – это составляющая господствующей в современном обществе культуры насилия, согласно которой минет и окончание в рот – это способ унижения. При любом удобном случае переворачивать аспекты этой культуры – важнейшая составляющая духовная роста для того, кто хочет стать профеминистом. Поэтому, как объяснила нам наша психотерапевтка, прибирать за собой я должен каждый раз, как минимум, до того момента, как я не перестану ощущать неправильность происходящего. После этого же, когда я действительно и сознанием и подсознанием пойму, что в этом нет ничего неправильного и постыдного для современного человека, уже возможны исключения. Я проглотил всю жидкость, вылизал пол настолько чисто, насколько мог, насухо протёр его щеками и поднял голову в ожидании дальнейших указаний. Представляю себе, как выглядело моё помятое и вымазанное остатками недоеденной спермы лицо, когда я голый сидел на полу перед двумя одетыми женщинами. Я почувствовал, что я, как белый прилигированный мужчина-гетеросексуал, наконец-то нахожусь именно на том месте, на котором должен находиться. Лариса вытянула дилдо из моей попы. С опустошёнными яйцами и теперь опустошённым анусом я ощутил себя по-настоящему свободным.
На этом наша встреча закончилась. Мне позволили одеться, и мы с Настей вышли. С одной стороны, мне было стыдно за то, что сейчас произошло. С другой я был доволен и даже в каком-то смысле горд за то, что наконец-то деятельно показал, что встал на путь исправления. К тому же я наконец-то получил сексуальную разрядку, что после семидневного воздержания было отличным поощрением для организма. Подход нашей
Вот так случай