под раковиной в ванной, где хранила свои женские принадлежности, а затем я услышал, как она прошла по коридору в комнату наших родителей и закрыла за собой дверь.
Мама снова обратила внимание на наш список неприличных пожеланий, а затем посмотрела на меня. Мне вдруг стало стыдно за то, что я стою перед матерью с эрекцией, поэтому я попытался прикрыться руками.
— Тебе не кажется, что для скромности уже поздновато, Кайл? - Спросила мама, взглянув на мои слабые попытки прикрыть очевидную эрекцию.
Она сделала несколько шагов к столу Келли и отодвинула стул. Затем, повернув его лицом ко мне, она села и указала на кровать. - Садись. – сказала мама.
— Можно, я сначала оденусь? - Спросил я в ответ.
Мама покачала головой и снова указала на кровать. - Нет, - сказала она. - Сядь и просто помолчи пока.
Неохотно присев на край кровати, я посмотрел на полотенце и шелковые церемониальные трусики, испачканные девственной кровью моей младшей сестры. Всего в метре от меня лежали две пары трусиков, которые моя сестра надевала на меня перед тем, как мы занялись любовью. Я видел мокрые пятна на них обоих. Яркое воспоминание о том, как Келли раздвинула ноги, обнажилась и коснулась своей киски в этих трусиках, вернулось ко мне, когда я увидел их, и одна мысль обо всем этом заставила мой член запульсировать.
Когда я, наконец, набрался смелости поднять глаза на маму, она снова просматривала наш список сексуальных желаний. Я видел, как она читала, переводя взгляд слева направо, вчитываясь в каждую строчку. Время от времени она поднимала глаза на меня, а затем возвращалась к списку. Закончив читать, она подняла на меня глаза. Я не мог смотреть ей в глаза, поэтому отвел взгляд и опустил его на ковер.
— Убери руки. - Услышал я ее слова через несколько секунд.
Когда я поднял голову, чтобы посмотреть на нее, мама держала в руках цифровую камеру Келли и просматривала снимки. Она остановилась на секунду и посмотрела на меня.
— Я сказала, - она помолчала, глядя мне прямо в глаза, - убери руки.
Мама была серьезна. У нее на лице было выражение "Не дави на меня" – выражение, которое мы с Келли очень хорошо знали. И когда мы видели это, мы понимали, что она не шутит. Итак, я сделал то, о чем она просила. Я развел руки в стороны, обнажая свой твердый и пульсирующий член.
Я увидел, как ее взгляд опустился к моей промежности, и она целую минуту смотрела на мой член, прежде чем вернуться к фотографиям на камере Келли. Я не был уверен, сколько снимков мы сделали, но, я бы сказал, по крайней мере, пятьдесят или шестьдесят. Она, должно быть, просмотрела их два или три раза, периодически поднимая на меня глаза. За все это время она ни разу не выказала никаких эмоций. Я ждал, что она накричит на меня или скорчит гримасу, но она этого не сделала.
Тот факт, что она никак не отреагировала на список неприличных пожеланий или фотографии, начал меня беспокоить. Я начал искать признаки того, что она вот–вот взорвется - возможно, запустит в меня фотоаппаратом или даже стулом, на котором сидела, но она этого не сделала.
И, к счастью, пока она рассматривала фотографии, мой член начал размягчаться. Не знаю, было ли это из-за моего смущения или нервов, но я решил, что лучше стоять голым перед своей матерью без эрекции, чем стоять перед ней с эрекцией.
Просмотрев все снимки, моя мама положила фотоаппарат себе на колени. Затем она указала на две пары трусиков, лежащих
Пьяная жена - 2