тебя, Кайл. И я не просто так это говорю. Я правда люблю. Я знаю, что мы не можем быть женаты, но я просто хочу, чтобы ты знал, что я бы отказалась от всего остального - даже уехала от мамы и папы, чтобы быть вместе с тобой.
Самое смешное, что после того, как она это сказала, в глубине души я понял, что она не шутит. Я понял это по ее глазам и по выражению лица. Это были те слова, которые ты приберегаешь для единственного человека в своей жизни, с которым хочешь провести остаток жизни. Она говорила о любви. Не то, чтобы это была любовь между братом и сестрой. Она говорила о настоящей любви, как о любви между мужчиной и женщиной...... как о любви, когда женишься и покупаешь дом в пригороде. И что заставило меня застыть на месте, так это то, что я чувствовал то же самое. Она открыла мне свое сердце и доверила мне все свои эмоции, и как только она сказала это, мое собственное сердце растаяло.
Я наклонился и поцеловал ее в уголки глаз, где у нее были слезы. Затем, вытерев слезы, я поцеловал ее в губы, приоткрыв рот, чтобы почувствовать, как ее язык ищет мой. Когда мы поцеловались, я почувствовал, как ее рука потянулась к моей и направила мою ладонь к своей груди. Она задержала ее там, нежно прижимая мою ладонь к своему соску. Никогда в жизни я не чувствовал себя так хорошо и умиротворенно. Я чувствовал, что мы стали единым целым, как будто наши души пересеклись, а сердца столкнулись. Я был совершенно потрясен и полностью поглощен всем этим одновременно.
Келли указала на свой рюкзак и попросила: - Принеси, пожалуйста, мой фотоаппарат. О, и в моем ящике с бельем есть красный шелковый мешочек в самом низу. Ты можешь взять и его тоже?
— Да, конечно. – сказал я. Я встал, залез в ее рюкзак и вытащил фотоаппарат, а затем подошел к ее комоду и открыл ящик, где, как я знал, она хранила лифчики и трусики. Роясь в море ее интимных принадлежностей, я нашел маленький шелковый мешочек, вытащил его и закрыл ящик.
Вернувшись к кровати и сев рядом с ней, я протянул ей фотоаппарат, ожидая, что она возьмет его у меня. Вместо этого она потянулась за красным шелковым мешочком и сунула его под подушку, на которой лежала.
— Сделай несколько моих снимков, - сказала Келли, улыбаясь, - а потом я сделаю несколько твоих.
— Ты имеешь в виду голой? – спросил я.
— Почему нет? - Ответила Келли. - Я верю, что ты сохранишь их при себе, и обещаю, что никому их не покажу. Думаю, через много лет мы оба будем рады, что взяли их с собой.
— Но, Келли... - начал я перебивать ее, но она, не обращая на меня внимания, подтянула ноги и раздвинула их как можно шире. Похлопав по холмику своей киски, прикрытой хлопком, она сказала: - Прямо здесь, старший брат. Сними первый раз прямо здесь. Хорошо и близко, чтобы ты мог разглядеть мокрое пятно на моих последних трусиках, когда я была девственницей.
Я встал, подошел к краю кровати и опустился на колени, опершись на локти и направив камеру ей между ног. - Мы сделаем по одному снимку. - Сказала Келли. - Я сделаю несколько снимков тебя, а ты - меня. И я бы хотела сделать несколько снимков моей вагины до и после, чтобы мы могли вспомнить все это позже.
Любовь к деду