была такой сладкой на вкус, и я не мог насытиться. Я слышал её тихий стон, когда я исследовал её складки языком. Почему-то этот стон меня смутил, но я не остановился. Продолжая ублажать её, я не мог не заметить, насколько знакомыми кажутся её ноги. Но я отбросил эту мысль и сосредоточился на текущей задаче. Я просунул язык внутрь неё, чувствуя, как её стенки сжимаются вокруг него. Она ахнула и схватила меня за волосы, притягивая ближе.
«О, черт, это так приятно», — сказала она. Я замер, поняв что-то ужасное. Мурашки бегали по моему телу. Я не знал, что делать, но не мог остановиться. Это бы выглядело подозрительно. Я продолжал лизать её, а она продолжала стонать. «Не останавливайся», — сказала она. «Я хочу, чтобы твой драгоценный язык был в моей сокровищнице. Продолжай». Я был шокирован. Я никогда не думал об оральном, да и обычном, сексе с ней, но теперь, когда это произошло, я не мог отрицать, насколько я вляпался. Я должен быстрее всё закончить.
Я лизал ее киску сильнее, и она стонала громче. «Трахни меня языком», — сказала она. «Я хочу чувствовать твой язык внутри меня». Я колебался мгновение, но потом вспомнил, сколько денег я зарабатываю здесь. Я не мог потерять эту работу. Я вытащил свой язык на сколько мог и начал трахать её. Она стонала от удовольствия, и я не мог поверить, что я сейчас делаю. «Да, трахни меня сильнее», — сказала она. «Я твоя госпожа, раб. Трахни меня языком, как я того желаю». Я трахал её сильнее, и она стонала громче. Я чувствовал, как ее киска сжимается вокруг моего языка, а её бёдра вокруг моей головы. Она сдавила мою голову и кончила в меня. Вкус её оргазма пропитал весь мой рот.
Закончив, она встала и ушла, не сказав ни слова. Я остался сидеть там, сбитый с толку. Я понял, кто это был. Это была моя старшая сестра Ольга. Сестре было двадцать восемь, и она всегда защищала меня. У нас были близкие отношения, и я не мог поверить, что я только, что вылизал её киску. Она никогда не привлекала меня таким образом, и я не знал, что чувствовать по поводу того, что только что произошло. Я понял, что эта работа опасна, и я не мог позволить себе совершить такую ошибку снова.
С тех пор я жил в страхе снова отлизать пизду своей сестры. Я дрожал от беспокойства каждый раз, когда какая-нибудь женщина заходила в бар, надеясь, что мне не придется доставлять ей удовольствие. Мысль о том, что она узнает мой язык, вызывала у меня страх, и я не мог не чувствовать себя виноватым каждый раз, когда облизывал пизду другой женщины. Однажды ночью я оказался под столом женщины, которая была особенно шумной. Она стонала и кричала от удовольствия, и я не мог не почувствовать возбуждения. «О, черт, да!» — закричала она, — «Вот здесь, не останавливайся!» Я был в зоне, полностью сосредоточен на ее удовольствии, слыша знакомый голос.
Я ничего не мог поделать. Мне нужно работать, а Ольга почему-то подсела именно на мой язык. Официантки с ехидной улыбкой всегда сдавали стол, пол которым сидел я. Вот, суки! Ну, они не говорили, кто сидел под столом. И запрещали ей глядеть туда, угрожая ей, что больше не пустят её сюда, если она нарушит табу бара. Их забавляла эта ситуации. Я начал понимать, что Ольга хочет увидеть меня. Поэтому она, как бы, хранит верность мне, используя только мой язык. Я же
Приключения для моей многострадальной попке или как меня имели.