перед самой машиной и перебежавшая им дорогу кошка перепугала Альберта и он едва не уронил свою добычу.
— Рыжая, - успокоил его брат, подходя к машине.
— Что?!
— Кошка, говорю, рыжая.
— Да похуй. Я не суеверный. Просто выскочила неожиданно, - загружая Алину на заднее сиденье, ответил Альберт.
До дома доехали без приключений, если не считать звуки борьбы из багажника.
Тренировка рабынь начиналась...
****
— Значит, не будешь лаять, когда я кляп выну? - лениво спросил Альберт, глядя на прикованную к стулу Юлю.
Девушка была полностью обнажена, вся покрыта пóтом, синякам, царапинами и ссадинами. Её прекрасные чëрные очи горели праведным огнём! Не похоже было, что она готова сдаться. В отличие от её тёти Алины, которая сидела на соседнем стуле. Одетая, покорная и ничем не скованная. Её воля, в отличие от племянницы, была сломлена ещё там, на квартире.
— Мыпф-ф-ым-м-м!!!... - замычала Юля, яростно вращая глазами и пытаясь вырваться, от чего её небольшие, но прелестно торчащие сисечки весело прыгали, раззадоривая парней.
— Думаю, она не слишком рада нашей компании, - заметил Артур, подходя к пленнице, - но делать нечего, придëтся дать ей право высказаться.
Он отстегнул кляп и подвальную комнату тут же оглушила громкая девичья брань:
— Да вы чë-о-о-о?!!! Совсем тут опидорели в вашем Зажопинске?!!! Да у меня связи есть!!! Вам пизда!!!...
Звонкая оплеуха прервала её монолог.
— Это тебе пизда, деточка, - спокойно возразил Артур, сжав челюсти Юлии и подняв её лицо на себя, - если, конечно, будешь продолжать вести себя как конченая овца. Так что не в твоих интересах перечить своим господам.
Она была раздетой, беззащитной, скованной и окруженной незнакомцами, которые с вожделением разглядывали её молодое прекрасное тело. Юлино дыхание участилось, она их всех ненавидела!
— Тьфу на тебя! - плюнула она в сторону похитителя, но промахнулась.
— Ответ неверный, - снова возразил Артур и отвесил Юле звонкую пощёчину.
И только тут она поняла, что рядом с ней сидит не таинственная незнакомка, а родная тётя!
— Ах ты сука!!! - заверещала Юля громче прежнего, - Это всё ты виновата!!! Ты всегда мне завидовала, мразь!!! Я тебя ненавижу!!!...
— Что-то ты меня начала утомлять, - сказал Артур с раздражением и снова воткнул кляп в рот Юлии и застегнул его на затылке.
— Грязновато она выглядит что-то, - заметил Альберт, - Надо бы ополоснуть.
— Это точно. Тем более, что она любит водичку погорячее!
— Это я помню, - с горькой ухмылкой подтвердил Альберт, беря в руку заранее приготовленный щланг.
Артур же вручил бутылку с гелем для душа Алине и сурово ей приказал:
— Будь паинькой, помой племяшку.
Юля всё это время дико верещала и дëргалась, но это лишь разжигало братьев.
— Пора платить по счетам! - весело воскликнул Альберт и включил напор воды.
Та была горячая, но не настолько, чтобы причинить ожоги. Зато настолько, чтобы заставить Юлю визжать и кривляться ещё сильнее.
— Ну же, корова, мыль ей голову! - подбадривал Алину Альберт, поливая обеих девок без разбора, благо это позволял делать довольно широкий разбрызгиватель.
Алины, пищá и фыркая, мылила голову Юлии, а та то ли пыталась её забодать, то ли просила о помощи.
— Вроде чистая, - сделал заключение Альберт и выключил воду.
Обе пленницы были мокрые и красные от горячей воды.
— Ага, - согласился Артур, - сейчас хочешь сделать, как задумал?
Алина ойкнула, догадываясь, о чём идёт речь.
— Да, пожалуй, - согласился Альберт и обратился к Алине, - Раздевайся.
— П-полностью?
— Нет, блять, частично! Конечно полностью!
Алина дрожащими руками стянула сначала майку, затем, повинуясь взгляду начальника, джинсы и носочки. Теперь она осталась лишь в скромном и насквозь мокром белом белье. Сквозь мокрые
Катя-2. Праздник