Да, любимый, мое тело гладили и трогали, всю мою грудь покрыли поцелуями, а я стонала ему на ухо от желания... – Олеся схватила себя за мокрую грудь и начала сильно сжимать в ладони.
— Ты позволила ему видеть себя обнаженной... Ты хотела его? – Я чувствовал, как напор спермы подступает к критической отметке.
— Да... Я хочу, чтобы он снова отодвинул краешек платья и снова схватил меня за голую грудь, которую он трогал пять минут назад... – Олеся начала кончать, и его тело забилось в судороге мощнейшего экстаза.
— Он видел твою грудь голой... Олеся, он целовал ее... Олеся, он только что целовал твою голую грудь! – Мой член задрожал, и лишь пара секунд отделяли меня от оргазма.
— Кончи мне в рот свою вкусную сперму!.. – Олеся слезла с члена, обхватила его ствол губами и начала в бешеном ритме сосать.
Член стрелял ей в рот семенем как боевой автомат. Сперма хлестала Олесе прямо в горло, и девушка, захлебываясь и тяжело дыша, принимала жидкость в рот. Белая струйка пролилась из уголка губ и капнула на платье. Я отстреливался спермой в Олесю, а она добросовестно проглатывала все, что могла. Она мычала от удовольствия, вновь чувствуя на языке вкус моего семени. Сперма проливалась изо рта и лилась жидким потоком на платье, оставляя мутные пятна. Я не мог не оставить без внимания ее грудь, так что когда напор утих, я вынул член из Олесиного рта и выдоил остатки горячего семени ей на соски. Когда яйца полностью опорожнились, я аж заскрипел зубами от полученного наслаждения. Олеся вытерла со лба испарину, села на крышку унитаза и сделала глотательное движение.
— Твоя сперма... Боже, любимый, у тебя с каждый разом она все вкуснее и вкуснее.
— Тсс!
Я приложил палец ко рту: в коридоре раздались звуки приближающихся шагов. В следующую секунду в туалетную комнату кто-то ввалился, послышался стук захлопывающейся двери в кабинку, а после – звуки страстных поцелуев и расстегиваемого ремня.
Мы с Олесей переглянулись, подавили смешок и очень тихо, чтобы соседняя парочка не услышала, выбрались из туалета в коридор.
— Как ты думаешь, кто это был?
— Не знаю, но уверен – они настолько пьяны, что на утро и не вспомнят об этом.
— Да уж, студенты элитной гимназии, нечего сказать, - прыснула девушка.
— Ты на нас-то посмотри, Олеся. Мы, что ли, верх приличия? - Я с укоризной покачал головой.
Переговариваясь подобным образом, мы вернулись в зал и сел за дальний столик. Глоток минеральной воды, и Олеся начала обсуждение произошедшего первой. Девушка сказала, что этот опыт был очень возбуждающим, но она больше не хочет позволять кому-либо трогать себя.
— Мое тело только для тебя, любимый, - произнесла она: - Давай больше не повторять этого. Я хочу, чтобы мое тело ласкали только твои руки. Я понимаю, как тебя возбуждает мысль обо мне с другим, но я больше не хочу этого.
— Я никогда не буду заставлять тебя делать то, что ты не хочешь, Олеся, - ответил я.
— Надеюсь, никто не заметил, как я себя вела.
— Я бы не беспокоился об этом, Олеся.
Я оказался прав. Темнота, танцы и алкоголь сделали свое дело, и некоторые одноклассники в тот вечер вляпались в еще более нелепые и стыдные истории, так что фривольные танцы Олеси остались вообще никем не замеченными. Мы действительно больше никогда не позволяли другим людям вмешиваться в наши интимные отношения, но изредка во время секса и Олеся, и я, могли припомнить, как ее красивую упругую грудь трогал посторонний парень. Как правило, это делало
Несостоявшиеся измены