запрещаю тебе её беспокоить. Её обезболили, она отдыхает! Не позволю! Запрещаю! Уходи немедленно! Пошел вон!
— Миша, я буквально на минуту. Это важно, для неё важно. Ну, пожалуйста!
— Ладно! Десять минут тебе даю Сашка, не более! А потом я выкину отсюда!
Дверь в палату широко открывается и в помещение входят мой врач и... Александр Александрович Глаголев, собственной персоной. Ты хотела этой встречи? Так на, получи и распишись.
— Валентина, если сей субъект будет вам надоедать и досаждать и просто вести себя по-хамски, смело жмите на кнопку вызова медицинской сестры и надоедливого гостя выведут из палаты. Саша, ты мне обещал, - говорит он Глаголеву и выходит. Глаголев подходит к койке и садится на стульчик. Я замираю, глядя на него, как кролик на удава. Он начинает разговор первым.
— Скажи мне, зачем ты влезла в это дело? Зачем тебе это было нужно? Отвечай! - он смотрим мне прямо в глаза, проникая в меня, выведывая все мои страхи, все мои мысли, все мои надежды, мою боль, мои растерянность и отчаянье. И я давлю в себе панику и желание нажать на кнопку вызова медсестры и избавиться от этого кошмара во плоти.
Да. Он прав, я не имела право лезть в эти разборки. Я его вещь, его имущество, его говорящая кукла, я не имела права так распоряжаться собой, только он имеет на это право. Это он, по большому счету решает, как я буду жить, где мне работать, с кем мне трахаться. Я полностью завишу от этого человека. Перед ним я как пыль на ветру, дунул ветер и всё, меня нет. Ни меня, ни моих родителей, ни моего брата.
— Простите меня, Александр Александрович... Я виновата. Я подвела вас, подвела Андрея. Я... Я все отработаю. Отработаю все неустойки за срыв съемок "золушки". Я согласна на все. И на овчарок тоже. Я все сделаю, вам нужно будет только мне приказать, только, пожалуйста, не трогайте моих родных... - я поднимаю на него свои глаза и замираю. Впервые я вижу на его лице удивление.
— Золушка? Овчарки? Ты сейчас о чем? - спрашивает он.
Я сумбурно рассказываю ему о предстоящей съемке порно пародии "Золушка", где я исполняю главную роль и трахаюсь с мачехой, отцом, сводными сестрами, принцами и королем, рассказываю о зоофиле, который любит подкладывать девочек под своих собак. О том, что этот извращенец заказал меня. Глаголев молча встает и подходит к двери, та открывается и кто-то передает ему пакет... С апельсинами? Да, это апельсины. Он садится обратно на стульчик, достает один плод и начинает чистить его. Я молча смотрю на его крепкие, сильные пальцы, обдирающие кожуру с сочного плода. По палате разносится аромат апельсина.
— На, - он протягивает мне дольку, я осторожно беру её. - Ты ешь. Тебе полезно.
Я начинаю жевать апельсинку не чувствуя вкуса. Тут и так побитая голова кругом идет, а от такого Глаголева головушка моя бедная и вовсе перестает работать. Это что, какая-то игра? Что он задумал? К чему это участие? Он что, решил меня пожалеть? Апельсинов мне болезной принести? Проведать пришел?
— Ты так и не ответила на мой вопрос, Валентина, - он бросает дольку себе в рот и начинает жевать. - Зачем ты влезла в это дело? Тебя ведь могли покалечить или убить... Про групповое изнасилование я уж и не говорю... Ты знала, кто эта девочка, за которую ты заступилась?
— Нет, откуда. Я её тогда в первый раз увидела.
— Зачем тогда влезла?
— Бармен мне сказал тогда, что... Что её изнасилуют. Сказал, что
Настенька...