уже овладел ей и мощными толчками выплёскивал свою сперму прямо в её пещерку. Голос докладчика потерялся где-то далеко, насколько он был увлечен нестандартным поведением Екатерины. Он видел только её, и никого рядом больше не существовало.
Доклад был объемным по содержанию, но кратким по времени. Первый коллега, словно заведенный робот, продолжал говорить с прежней скоростью, его голос не выражал ни эмоций, ни жизни. Екатерина же внимательно наблюдала за Начальником. Она ловила каждый взгляд, каждую микромимику, читая его мысли и корректируя их в нужном ей направлении. Её глаза, словно гипнотизируя, притягивали внимание Начальника к себе, погружая полностью в её чары.
Когда Начальник допил свой фужер, он бросил на Екатерину пронзительный взгляд. Она поняла, что тот ожидает продолжения представления. Екатерина легко щелкнула пальцами, и этот звук, словно по волшебству, привел в движение Второго коллегу.
Он услужливо подошел к ним, одетый как официант, хотя в его глазах бушевала ярость. Он униженно поклонился, словно исполнив какую-то невыносимую для него церемонию. Его дрожащий от злости голос прозвучал:
— Что господа еще желают?
Екатерина, не бросив на него даже взгляда, ответила холодным, начальственным тоном:
— Принеси ещё нам шампанского, мальчик.
Второго коллегу пронзила новая волна ярости. Ему хотелось встать, хотелось кричать, сломать всё вокруг, но ночи могильного холода и ежедневная порка воспитала в нём покорность. Перед ним были два человека, которые могли в миг стереть его в пыль. Его лицо покраснело от ярости, но он все равно послушно засеменил выполнять приказ.
Как же ему хотелось выплеснуть эти фужеры в лицо этой суке Катьке и наглому борову Начальнику. В его воображении уже разыгрывались сцены мести: разбитые бутылки, брызги шампанского и их недоумённые взгляды. Но он не посмел. Перед глазами встали картины неминуемых последствий, которые гарантированно ему устроит Екатерина. Ему было жалко себя, жалко своего Первого коллегу, который так умело подливал воду на мельницу успеха Екатерины, оставаясь в тени её блестящих карьерных амбиций.
Оба подчиненных-мужчин озлобленно смотрели как парочка на диване продолжала распаляться в объятиях друг друга. Чувства Начальника заиграли, он ощутил жар Екатерины, её душистый парфюм, вкусный запах волос, мягкость и упругость женского тела. Он забыл о своих подчинённых, о работе, о всех своих обязанностях. Он был поглощен только ею. Екатерина умело обольщала Начальника, искусно вскружила тому голову, а Начальник, словно подверженный заклинанию, не упустил возможности лапать её своими потными руками. Их беззаботное заигрывание угнетало вынужденных подчиняться специалистов. Они слышали их тихий смех, их шепот, и это словно острые осколки стекла, вонзалось в их сердца, а в глазах читалось бессилие перед их неравным положением.
Доклад уже окончен. Первый коллега, замолчав, смиренно ожидал команды Екатерины, но внутри кипела ненависть и зависть, он был готов взорваться, но оставался безмолвным, понимая свою роль в этом представлении. Он знал, какая участь постигнет тех, кто ослушается Екатерину: наказание за проступки всегда было неотвратимо.
Наконец Начальник увидел мельком озлобленные взгляды мужчин и опомнился. Он отстранил от себя Екатерину.
— В чем дело, - жеманно парировала та, - они тебя смущают?
— Мальчики, ну-ка отвернитесь! - приказала она.
Двое коллег, которые были куда старше её, послушно отвернулись.
Начальник удивился, увидев, насколько послушны подчинённые Кати:
— А что они ещё у тебя делают?
— А что бы Вы хотели? - видя неловкость Начальника, покровительственно спросила она.
— Может быть, туфли мне почистят? - Начальник попытался перевести всё в шутку.
— Эй ты, справа, - прикрикнула Катя. - Ты слышал приказ. Взял тряпку и начал чистить туфли своему Начальнику.
В кабинете воцарилась тишина. Все с тревогой наблюдали, что же будет. Пойдёт ли Второй коллега чистить туфли Начальнику,
Прости меня. моя подруга. часть 2