восхитительный начальственный зад, быстро расстегнул трясущимися от нетерпения пальцами ремень и брюки (которые упали вместе с трусами на пол), освобождая свой уже вовсю стоячий хрен. Он быстро раздвинул пальцами её ягодицы, приставил головку к самому входу и резко всунул на всю длину. Причем его не интересовало куда он попал – то ли в уже подготовленное влагалище, то ли в раздолбанную частой эксплуатацией анальную норку. Ощущения «Госпожи» его больше не интересовали – он начал драть свою теперь уже бывшую начальницу в своё удовольствие – грубо, размашисто, сильно... Резкими толчками вгоняя свой член в её лоно до конца, пока лобок не упирался в её плоть.
Виктория была в не проходящем шоке от такого обращения – её глаза округлились, лицо выражало полное недоумение, широко открытый рот беспомощно хватал воздух. В одной руке у неё по-прежнему дымилась сигарета, а второй она крепко сжала и бесцельно смяла какой-то документ или приказ Сперва она противилась, как могла, такому грубому и бесцеремонному обращению. Но ее дыхание постепенно ускорялось по мере того, как ее огуливал сзади этот хам, безжалостно сношая её своим как оказалось не таким уж и маленьким членом. Между тем, как ни странно, запрограммированный на работу её острый ум - калькулятор продолжал обрабатывать цифры перед ней, пока она подсчитывала количество своих собственных ежемесячных показателей по ровным колонкам. Для устойчивости ей пришлось по шире расставить ноги и опереться на стол, чтобы не упасть вперёд под мощным напором похотливого самца, совокупляющего её так азартно Постепенно она сама начала заводится от такого натиска! Плевать! Как гласит народная мудрость – если изнасилования не избежать, расслабься и получай удовольствие! Вот только дверь так и осталась распахнутой! Лишь бы никто не увидел. Нет, одно дело, когда ты сидишь на лице у какого-нибудь хнычущего лошка – тут Виктория не стеснялась. И совсем другое, когда тебя насилует какой-то чмошник, гавнюк, утырок, явно не мужчина мечты – позор, стыд и срам!
Но как же он зачётно драконит её! Виктория едва сдерживалась, чтобы не повизгивать от удовольствия. Как-то незаметно для самой себя она стала подмахивать навстречу движениям Джона Внутри неё словно бился паровой молот с о снующей вперёд-назад горящей головней. Каждый раз, когда этот факел достигал дна и бился о заднюю стеночку, он словно бы рассыпался мириадами искр, которые разлетались во все стороны, по всему организму, неся в себе неизъяснимое наслаждение, от которого Виктория едва не теряла сознание! Она с трудом держалась на ногах, а тут сразу же второй удар, третий, четвёртый... и так далее... Его движения становились резче, злее и напористее. «Сейчас будет кончать» - как в тумане подумала Виктория и в ту же минуту брызги горячего фонтанчика наполнили её нутро. Она почувствовала, как пульсирует и бьётся напряженный пения внутри неё. «Как в предсмертной агонии» - саркастически подумала. Ей самой оставалось чуть-чуть... совсем немного... но Джон уже вытаскивал своего «подранка». Чувство унылой незаполненной пустоты между ног заставило Викторию рефлекторно податься назад голыми чреслами – она потеряла равновесие, схватилась за бесштанного любовничка-насильника – и они оба упали на пол, сцепившись голыми бёдрами. Виктория лихорадочно сжала ноги и напрягла мышцы живота, елозя тазом где-то в паховой зоне Джона. Она слегка ахнула, ее мощные движения судорожно и больно впечатали Джона в пол, и, вздрагивая, кончила. Кажется, по коридору ходили люди, но ей было всё равно
я-свободная американка!