Потому что, если бы он остался, он, вероятно, убил бы тебя.
— Почему, черт возьми, он хотел убить меня?
— Потому что ты изменила ему. Этого не потерпит ни один мужчина из Уотли. Черт, я не могу понять, почему ты сейчас здесь.
— О, черт. Я поняла, что облажалась в ту минуту, когда сказала это. Тупая, тупая, тупая.
— Ты хочешь это объяснить?
— Хочешь еще кока-колы?
— Нет, но я сейчас выпью кофе.
Джолин наливает две чашки кофе. Надин отмахнулась от сливок.
— Когда я вернулась домой с той чертовой вечеринки, я сказала Рейберну, что его босс смягчился и что у него все еще есть работа. Когда Рейберн сделал какое-то остроумное замечание о том, что я трахаюсь с его боссом, чтобы он мог сохранить свою работу, я ударилась в потолок. Я была в ярости. Тот факт, что он вообще мог подумать такое, был выше моих сил. Я сделала единственное, что пришло мне в голову. Я дала ему остроумный ответ. Вот из-за чего у меня были неприятности.
— Что, черт возьми, ты сказала?
— Я сказала, что отсосала его боссу, чтобы он вернул ему работу, и что я переспала с его боссом, потому что хотела этого.
Надин сделала глоток горячего кофе. – Ух ты. Я поражена, что он не убил тебя прямо там. Ты, должно быть, настоящая блондинка, потому что это была самая глупая вещь, которую какая-либо женщина когда-либо говорила Рейберну Уотли. Действительно глупо.
Джолин не ответила.
— Что произошло? Из-за чего Рейберна уволили в первую очередь?
— Я всю ночь вела себя как студентка колледжа на вечеринке братства. Я могла сказать, что Рейберн расстраивался из-за меня, но мне было так весело, что я не хотела останавливаться. Я танцевала последний танец с боссом Рэйберна, мистером Кордетти, когда ситуация, наконец, вышла из-под контроля. Кордетти положил обе руки мне на ягодицы. Я говорила ему, чтобы он немедленно снял их, или я собираюсь надавать ему по яйцам так сильно, что он неделю не сможет ходить. Я не хотела устраивать сцену. Что ж, я опоздала. Не успели мы опомниться, как Рейберн бросил в Кордетти пивную бутылку и попал ему сзади в плечо. Я думаю, он целился ему в голову.
— Теперь это похоже на моего брата.
— Одно привело к другому, и в порыве гнева Кордетти уволил Рейберна на месте. Рейберн выбежал с вечеринки, прежде чем все успокоилось. Я разговаривала с мистером Кордетти около десяти минут, и он признал, что это был плохой шаг с его стороны и что Рейберн был оправдан в том, что он сделал. Он сказал, что все еще может сохранить свою работу, и извинился передо мной. Он также сказал мне извиниться перед Рейберном за него. У меня не было возможности.
— Значит, у тебя никогда не было секса с этим парнем Кордетти?
— Черт возьми, нет. Я ни за что бы не подумала об измене Рейберну.
— Почему ты сказала, что сделала это?
— Потому что я была взбешена. Он только что обвинил меня в том, что я шлюха. Я не потерплю этого дерьма ни от кого, включая его. Прежде чем я поняла это, мой рот извергал все это дерьмо, и не было никакой возможности забрать его обратно. Единственным человеком, которого трахнули в тот вечер, была я. Я сделала это сама с собой. Я и мой большой рот.
Джолин собрала пустые чашки. Казалось, она плакала или, по крайней мере, у нее на глазах выступили слезы.
— Что ты собираешься теперь делать?
— Я не знаю. У тебя есть какие-нибудь предложения? Похоже, ты знаешь
Кризис