Ну что ты, Любаша, пироги подождут, я же соскучилась, - она наклонилась и слегка чиркнула сухие теплые губы....
Много лет назад, они попав в ледяной дождь добрались до дома и сбросив насквозь промокшие вещи, дрожащими руками едва растопив печь, залезли на лежанку, укрывшись чем только можно. Затихли. Стали согреваться, и вдруг, забывшись, Ника провела рукой матери по бедру и ягодицам. От чего та вздрогнула. Вздрогнула, так что Ника почувствовала все одиночество и нестраченную страсть, страх смешанный с желанием. Она обняла мать сзади за живот и они так лежали и молчали.
— А я ведь, Никушка, с Ириной то Большаковой, помнишь такую? На этой самой лежанке. ..., - она запеклась, ища нужное слово, -... Блудила. Видимо не особо ей это слово нравилось, но другого не нашла. Они опять замолчали.
— А я тоже, ну, блудила...
— А ты с кем?
— Алису помнишь Черняеву?
— Ну как не помнить, помню конечно.
Опять замолчали, так и лежали прижавшись друг к другу. Вдруг Ника почувствовала как мать взяла ее руку и положила на свою грудь. Ника не только раз слегка сжала ее и погладила. Тут она почувствовала, что спину матери покрыла испарина. Инстинктивно она несколько раз чиркнула ее. Мать перевернулась на спину, она тяжело дышала, она обняла ее одной рукой и горячо зашептал:
— Никуся... Если хочешь... Только чтобы никто не знал.... Потихоньку....
Любаша оказалась очень отзывчивой на ласки и безотказной. Ее огромная грудь сводила Нику с ума, и они не ели больше суток, практически не слезая с лежанки и заполняя избу жаркими стонами. С тех пор Ника навещала мать каждый месяц. Вот сейчас, отложив пироги, Любаша взяв ее ща руку, отвела в небольшую комнату, с плотно занавешенными окнами и расстеленой, со свежим бельем постелью. Любаша упала на спину, ее большие груди ещё колыхались, когда она раздвинула ноги, а Ника уже была в ней
— Родная, - успела лишь произнести мать и тут же громко и глубоко задышала.
Сквозь сон Лариса услышала как хлопнула дверь, но тут же снова уснула. По случаю субботы будильник ее не будто, и разбудит ее уже утренний шум, машины, птицы и солнце, которого последние дни не было, а в субботу, когда можно поспать, здрасти, назад но сунуло свои лучи прямо в глаза. Впрочем она уже собиралась просыпаться и так. В дверь раздался звонок. Лариса накинула халат и глянула в глазок. Парой движений открыла замки.
— Проснулась, соня?, - в нос ударил запах цветом, по случаю врученного букета. Алиса вошла в квартиру, скинула туфли и по хозяйски направилась в ванную, помыть руки.
— Ника то добралась, - спросила она из ванной.
— Не знаю, - ответила Лариса, - нашла телефон, - ага, добралась, все нормально.
— Тогда у нас куча времени!, - Алиса обняла мягкое со сна тело Ларисы, - едем сегодня ко мне? Лариска кивнула. Алиса наклонилась и глубоко проникла в теплый рот, та замычала, впрочем не пытаясь освободиться. Так в обнимку они добрались до постели и упали на нее, вызвав скрип недовольства последней. Белье полетело в разные стороны и смуглое гибкое тело слилось с молочно-белым телом Алисы. Она жадно сосала большие белые груди, позволив проникнуть в свое влагалище мягкому гладкому страпону, отчего она очень быстро кончила. Она не претендовала на домтнацию, поэтому легко позволила Алисе связать себя, и отдаться на волю госпожи, впрочем получая при этом большое удовлетворение....
— Все, Любаш, я готова, как доберусь так напишу, не переживай, постараюсь поскорее приехать, - Ника чмокнула мать губы. Та чмокнула ее в ответ.
Четверо похотливых юношей в гостях