На следующее утро я проснулся в пустой постели, Сью нигде не было видно. Поэтому я встал, влез в чистые боксеры, натянул шорты и футболку и направился вниз. Сью была на кухне, она улыбнулась мне, когда я вошел, но было похоже, что она плакала. Ее глаза были красными и опухшими.
— Доброе утро, мой красавчик, ты хорошо спал? — сказала она, сделав храброе лицо и притянув меня к себе, она нежно поцеловала меня. Мы прижались друг к другу на некоторое время.
— Я хорошо, а ты? — спросил я и, скользнув руками вниз, обхватил ее ягодицы через халат.
— Да... да, хорошо, — ответила она, но не убедительно. Я боялся, что сделал что-то, что ее расстроило.
— Ты плакала, Сью? — спросил я, глядя ей в глаза.
— Нет, с чего бы это? — солгала она. Я решил не настаивать на этом, но некоторые особенности женского ума я просто не понимал. Никогда не понимал, и не пойму...
— Итак, мы завтракаем? — Я сменил тему, понимая, что от этого ничего не зависит. Если Сью захочет поговорить об этом, она это сделает, а если нет, то я ничего не смогу поделать с ситуацией.
— Да, я думала сделать сэндвичи с беконом и яйцом, если ты не против? — спросила она, и ее руки погладили мое лицо. Ее глаза заглянули в мои...
— Да, все в порядке, я поставлю чайник, — сказал я, и она выскользнула из моих объятий. Мы болтали, готовя завтрак, но в глазах Сью появилось какое-то отстраненное выражение.
Только через несколько секунд я понял, что Сью расстроена из-за того, что я скоро уеду. В моей голове словно включили лампочку.
— Все будет хорошо, Сью, ты ведь знаешь это, правда? — сказал я, и она снова обняла меня и зарыдала у меня на груди. Ее слезы оставили темные пятна на ткани моей футболки.
Прошел добрый час, прежде чем мы закончили завтрак. Пока мы ели, мы просмотрели план улучшения конюшни. У меня оставалось всего несколько дней, поэтому я хотел сделать как можно больше крупных и ответственных работ. Я хотел приложить реальные усилия, чтобы облегчить жизнь Сью.
У выхода на дорожку для выгула лошадей под уздечку нужно было отремонтировать ворота, а в одном из загонов — несколько трамплинов, которые нужно было отремонтировать и покрасить. Я пошел в сарай с инструментами и достал все, что мне могло понадобиться.
За последние несколько недель я стал неплохим мастером. Когда я приехал на ферму, я не отличал один конец молотка от другого. Мой отец не очень-то любил мастерить, поэтому дома я не особо усердствовал.
***
Сначала я починил ворота. Нужно было прикрутить две петли и еще несколькими винтами подтянуть прутья ворот. Я был доволен работой, и ее было легко делать. У Сью в плане на это было отведено полдня, а я управился меньше чем за час. Затем я перешел к следующей работе.
Я добрался до паддока и прикинул, какие из трамплинов, или, как они их называют, оград, можно отремонтировать, а какие придется сломать и использовать на запчасти. Стоял великолепный летний день. Шум лошадей и птиц над головой были единственными звуками, которые я мог слышать.
Вскоре я уже пилил, бил молотком и измерял, и к обеду починил все ограды, которые можно было починить, а две сломал и использовал как запасные части для починки остальных. Вторая половина дня ушла на покраску.
Я вернулся во двор, как раз когда подъехал большой фургон. Сью была в магазине, она вышла и подмигнула мне. Мне так хотелось поцеловать эти большие
Наставник