высоте. Я должен был трахнуть Сару быстро и жестко до конца, прежде чем мы оба замерзнем.
Итак, я так и сделал. Мои руки крепко держали ее за бедра, а пальцы впивались в ее кожу, пока мое тело раскачивалось вместе с ее. Пальцы Сары вцепились в края валуна. Ее попка прижалась ко мне.
И, о, какая задница. Лунный свет был слабым, но его было достаточно, чтобы увидеть Сару во всей ее изысканной и неприкрытой красоте. Ее попка прижалась ко мне, и ее голые бледные ягодицы засияли в бледном свете, а темная расщелина между этими ягодицами манила меня, приветствовала, когда мой член толкнулся вперед, в расщелину и великолепный, влажный вход в ее киску. Я никогда не видел ничего или кого-либо более прекрасного.
Мы оба слышали это, перекрывая шепот ветра: звук настойчивого траха, двух тел, ударяющихся друг о друга, и толчков и втягиваний моего ненасытного, твердого члена в ее жаждущие глубины и обратно. Она становилась все более влажной, а шум становился громче. Струйки ее влаги вытекали из нее на мой член, забрызгивая мои бедра и стекая по ногам.
И это была не просто какая-то девушка, с которой я трахался. Это была моя сестра Сара, желавшая меня так же сильно, как я хотел ее.
— Боже, - сказал я, - какая киска.
— Она хочет твой член, - сказала Сара в ответ.
— Она получит, - сказал я. - Сейчас и всегда.
Каким-то образом мы ускорились еще быстрее. Хорошо, что больше никто не разбил лагерь у озера, потому что Сара начала визжать, а я начал выкрикивать ее имя.
— Сара, да, черт возьми. - Что-то в этом роде.
Наши голоса, теперь поднявшиеся до крика, разнеслись над озером и отразились эхом.
До меня донесся аромат ее тела, перекрывающий преобладающий в лагере запах сосновой смолы и пихты, а также недавно разведенного костра. Даже на холодном ночном воздухе она вспотела. Запах пота и секса ударил в нос, и я закрыл глаза, наслаждаясь им. Но я не прекратил свой жесткий толчок в нее. Звук шлепков ее задницы по мне заглушил усиливающийся ночной бриз.
— Мне так хорошо, - услышал я ее слова.
— Мне нравится, какая тугая и влажная у тебя киска, - ответил я.
— Она влажная для твоего члена. Мне нравится чувствовать его во мне.
Я отдал ей еще немного. Я не хотел останавливаться, но знал, что понижающаяся ночная температура не оставляет нам выбора. Я не хотел заканчивать секс со своей сестрой переохлаждением.
— Кончи в меня, - сказала Сара.
— Я так и сделаю.
После этого прошло совсем немного времени. Дерзкая попка Сары прижалась ко мне сильнее, чем когда-либо, и мой член входил и выходил из нее с похотливой яростью. Ее тело задрожало под хваткой моих рук, и ее аромат разнесся в ночном воздухе, а холодный ветер усилился, и, наконец, мое тело было готово.
Я почувствовал этот знакомый прилив откуда-то изнутри, и он собрался в моих чреслах. Я почувствовал, как началось извержение и распространилось по всей моей длине, пока кончик моего члена не выпятился и не поддался, и я не извергся в нее густыми, неровными струями. Я наполнил свою сестру. Сара тоже почувствовала это, и она сжала свои ягодицы, а ее киска сжала меня, как тиски, чтобы забрать всю мою сперму, какую только могла.
Мы одновременно воззвали к ночному небу. Наши голоса затихли и растворились в прохладном ветерке. Но вожделение осталось. Я прижимал задницу Сары к своему тазу до тех пор, пока не излил в нее все возможные капли спермы.
Поездка в Голландию