— Нет, не должно, - сказала она. - Но у меня не хватило духу донести на него. Он бы стал это отрицать. У меня не было доказательств. Он популярен и всеми любим. Я просто не хотела проходить через все это.
— Я понимаю, - сказал я. - Мне так жаль, Сара. Я понятия не имел.
— Ты бы удивился, Кристофер, насколько это распространено. Я постоянно слышу это от своих подруг. На свете много придурковатых парней. Они думают, что имеют на это право.
— Я думаю, ты права. Куча придурков.
Она подняла взгляд со своих ног на меня, прямо в лицо.
— Но не ты, - сказала она. - Ты не мудак.
— Ну, я никогда не делал ничего подобного. Это точно. Никогда. Мы не все такие.
— Я знаю это. Иногда трудно сказать, кто из них хороший, а кто придурок. Я не встречалась с тех пор, как это случилось. Все еще пытаюсь снова доверять.
— Мне так жаль, Сара. Действительно сожалею.
— Я знаю. Спасибо.
Остаток обеда мы провели в молчании. Мне было ужасно жаль свою сестру, и, выслушав ее мучения, я почувствовал себя виноватым за то, что пялился на нее во время похода. Это было последнее, в чем она нуждалась.
Мы закончили обедать и через полчаса, встали и возобновили наш поход. Воздух становился разреженнее, а деревья реже по мере того, как мы шли по тропе, петляющей все выше в горы. Я был в хорошей форме, но чувствовал, что по мере того, как мы поднимались все выше, я пыхтел все сильнее.
Большую часть времени я позволял Саре вести меня за собой. Я пытался убедить себя, что веду себя по-рыцарски, но правда была в том, что мне нравилось наблюдать за ней. Ее фигура была гибкой и сексуальной, с длинными, точеными ногами, тонкой талией и милой дерзкой попкой, обтянутой облегающими шортами, которые заканчивались не более чем на пару сантиметров ниже ягодиц. Я несколько раз чуть не споткнулся, потому что ее задница отвлекла меня от того, чтобы обращать внимание на неровную, каменистую тропу. Я чувствовал себя виноватым из-за этого, но не мог остановиться. Я старался быть сдержанным, чтобы она не заметила, как я разглядываю ее фигуру.
Наконец мы подошли к перевалу - расщелине в высоком зубчатом горном хребте, которая отмечала границу между двумя водоразделами. Позади нас лежала широкая долина, покрытая зеленым одеялом сосен и елей. Перед нами расстилалась обширная альпийская котловина, обрамленная еще большим количеством горных хребтов, уходящих вдаль. Котловина была в основном каменистой и бесплодной, но тут и там она была усеяна небольшими рощицами деревьев. Место нашего назначения - озеро Баскин - было частично открыто, частично скрыто за хребтом в низменной части котловины слева от нас.
Это был такой же захватывающий дух вид, каким я его запомнил. И что самое приятное? Вокруг нас не было ни души. После Дня труда толпа поредела, и нам повезло. Вся дикая местность была в нашем распоряжении.
Сара издала пронзительный вопль, и он эхом прокатился по горе, наконец затихая, пока мы не услышали ничего, кроме шелеста легкого ветерка над скалами и слабого крика невидимой птицы поблизости.
— Это великолепно, не так ли? - спросила Сара, глядя перед собой.
— Мне никогда не надоест этот вид, - ответил я, но, говоря это, я смотрел на задницу Сары. Я спохватился и взглянул ей в лицо, прежде чем она обернулась и посмотрела на меня. Затем мы оба повернулись вперед.
— По-моему, осталось около пары километров, - сказал я. - Если мы поторопимся, то сможем поплавать в озере до
Неугомонное купе. Часть 1. Ночь.