— Если ты так говоришь. - Я не скрывал своего удивления, что разозлило ее еще больше.
— Ну, я не нуждаюсь, - ее голос стал еще более резким.
— Эй, я с тобой согласен, - заметил я, и в ее глазах зажглись зловещие огоньки.
— Ты думаешь, я боюсь? А ты нет?
— Нет, нет. Вовсе нет.
Она запротестовала еще несколько раз, почти кипя от ярости, когда я продолжил соглашаться с ней. Любой мог бы подумать, что она хочет, чтобы я не согласился.
Наконец она издала звук, который лучше всего можно было бы описать как рычание, и схватила меня за ремень. Она в очередной раз продемонстрировала свое мастерство в снятии брюк с парня. Как ни странно, произошло то же самое, что и раньше. Мой член тут же встал дыбом, а ее глаза широко раскрылись. С ее губ снова сорвалось слово "ебать". Наверное, она забыла, какой я большой, или убедила себя, что ей это показалось.
— Думаю, на этот раз тебе лучше подержать его, чтобы убедиться, что он настоящий, - предложил я, беря ее за руку и прижимая к себе. Она поспешно покачала головой в знак отказа, но это не помешало ее руке сомкнуться вокруг меня.
Я подождал мгновение, но она по-прежнему крепко держала меня. Что касается меня, то это дало мне молчаливое разрешение сделать то же самое, и моя рука скользнула под ее платье и сомкнулась на ее влагалище. Она ахнула и покачала головой, пробормотав что-то вроде "нет", но так как она не отпустила меня и не убрала свою руку с того места, где она была, я медленно ощупал ее холмик.
С минуту или около того мы просто стояли, поглаживая друг друга в несколько интимной манере. Бекки покраснела, и на ее лице появилось довольно бунтарское выражение, свидетельствующее о том, что она не хотела этого делать. Проблема была в том, что она делала это и, похоже, не собиралась останавливаться.
Что касается меня, то я не видел причин останавливаться. Ее плоть была мягкой и податливой, и я чувствовал исходящий от нее жар. Я также чувствовал растущую влажность, свидетельствующую о том, что она возбуждается, нравится ей это или нет.
В конце концов, я убрал руку, обхватил ее за ягодицы и притянул ближе к себе. Другой рукой я с пользой приподнял ее платье, чтобы убрать его с игрового поля, и она обнаружила, что ее рука (и мой член) теперь прижимаются к ее животу.
Теперь она совершила ошибку, отпустив мой член и отдернув руку. Это означало, что мой член был прижат к ней по всей длине, и, как я, возможно, и предполагал, места для прижатия было достаточно, как по длине, так и по обхвату. Она издала приглушенный стон и покачала головой. Я подозревал, что это должно было означать отрицание происходящего, но, не будучи уверенным, я просто прижал ее к себе, давая ей привыкнуть ко мне.
— Если ты думаешь, что я позволю тебе... - сказала она, и ее голос дрогнул.
— Я согласен, и ты согласна, - заявил я, говоря тихо, но твердо.
В то же время я толкнул ее назад, заведя одну ногу за ее спину, так что она почувствовала, что падает. Теперь в ход пошли старые коврики для акробатики, дав ей что-то относительно мягкое, на что можно было опуститься. Как только ее спина коснулась матов, я приподнял ее колени и развел их в стороны, помогая трусикам соскользнуть с колен к лодыжкам. Высвободив одну ногу из трусиков, я смог довольно красиво раздвинуть ее ноги, встав
Воспитатель детского дома