Весело перебирая тонкими, стройными ножками, только в белых короткой шёлковой маечке с бретельками в виде верёвочек на плечах и тоненьких хлопковых трусиках на маленькой попке, Юля сбежала по лестнице со второго этажа в нашу гостиную, совмещённую с кухней.
— Вадюшка привет. Мамка с папкой уже уехали?
— Уже, - сидя за столом и доедая яичницу с беконом буркнул брат.
— А!!! Мамка тебе завтрак приготовила. А мне, как всегда, самой себе пропитание искать, - Юля открыла дверь холодильника. – Хммм, тут кроме йогурта ничего нормального нет.
— А ты колбаску не ешь? А сосиску? Или яйцо сварить себе не можешь? Хлеба полно. А, вспомнил, ты ведь фигуру бережёшь. А чем тебе йогурт не угодил? Или папка перед отъездом тебя своим "йогуртом" вдоволь не накормил?
— Не хами братец. Папка сегодня ночью, меня только целовал и ласкал. Ну один разок разве что присунул. Устала я вчера в универе. А он же знаешь какой у нас заботливый. Любящий. Я когда засыпала думала, что утром поскачу на нём и минет папуське сделаю. Забыла, что они с мамкой пораньше хотели на два дня уехать. Мы с папкой не можем как вы с мамкой всю ночь дом шатать. А шума то сколько. Что ты с мамкой вытворяешь, что она так визжит? Не могла же у тебя там дубинка вырости, пока мы с тобой ни-ни. В попку её дерёшь, что ли?
— А может и выросла дубинка. А если и не выросла, то мамке в самый раз. У неё попка не то, что твой ротик, полный язвительного яда, а не кайфа. Ни за что, ни на кого не променяю. А ты что так хорошо размер помнишь? Может ты его не видела нормально стоящим. Всего то пальчиками дрочила пару раз, да минет разок попробовала сделать.
— Ха-ха-ха! - открывая банку с йогуртом и опуская в него ложечку рассмеялась Юля. – Помню я тот минет. Забрызгал меня даже не успела в рот взять. Не то что папка. Сначала меня обнимает, целует, гладит. Потом час мою кисульку лижет. Сладко, сладко так. Только потом вставляет. И достаёт только когда я кончу несколько раз. После такого самой хочется взять его в ротик и сосать. Может покажешь свой? Я сравню. Вижу он у тебя уже встал, - Юля, поглощая клубничный йогурт, ложечка за ложечкой, кивнула Вадиму на оттопыренные трусы. – Это у тебя только от нашего разговора встал?
— Да ладно тебе. Просто утренний стояк.
— Так ты же всю ночь мамку драл. Или не хватило, и ты вспомнил как мы с тобой первые разы игрались? Скажи честно, вспомнил как мы друг другу письки показывали и трогали? Хочешь посмотреть мою опять? Признавайся, братец. Я покажу если хочешь, - Юля отложила йогурт и поддев с двух сторон свои трусики пальчиками резко сняла их. – Будешь смотреть, братик? – девушка, опершись на стол попкой, спросила брата.
— Отстань. Не до тебя, - буркнул он в ответ, стараясь не смотреть на сестру.
— Ой. Больно занятой ты наш. Кроме игр на компьютере и порнушки чем тебе ещё заниматься сегодня? Ну скажи, что хочешь глянуть мою киску, - Юля облокотилась на стол локтями, став рядом с братом и положив свои трусики рядом с его тарелкой.
— Отстань, Юлька. Я маме не изменяю, - обоняния брата коснулся запах трусиком сестры.
— А кто тебя изменять заставляет? Просто глянешь. Я уже мокренькая. Точно не хочешь посмотреть? Ну не хочешь посмотреть ты, так покажи мне свой. Хочу с папкиным сравнить, - Юля
Старого Ивана Петровича надо трахнуть (ночное бдение обнаженной геронтофилки)