— Думаю, да, - выдохнул я, кивая. - Сражение было таким же тяжелым, как и любое другое сражение во время Второй мировой войны.
— Битва в Арденнах, - съязвила она, прежде чем захихикать над собственной шуткой. Как я уже говорил, мама считает себя веселой, и я начал с ней соглашаться. Возможно, это все из-за дофаминовой зависимости. Мне было все равно, главное, чтобы результат был таким. Я бы с гордостью заявил, что теперь, после ухода Робина Уильямса, она стала самым веселым человеком на земле. - Тебе лучше, детка?
— О, Боже, да, - тяжело вздохнул я, наблюдая, как струи воды из душа продолжают смывать мою густую жемчужную сперму с ее задницы и спины. - Приношу свои извинения, но, похоже, ты пропускаешь порцию протеиновых напитков.
— Хорошо, - выдохнула она, все еще наклоняясь вперед. - Я уверена, что это еще не все... впереди...
Она снова хихикнула, и я закатил глаза. Мама медленно отодвинулась от меня, и мой спящий член высунулся из-за ее ягодиц. Я никогда не думал, что почувствую облегчение, увидев, что он спит и не сможет проснуться, но, в конце концов, это был странный день. Даже если бы он просто полежал еще немного, я бы взял перерыв. Так обнимать маму было бы не так неловко.
— Наверное, нам следовало сначала это сделать, прежде чем мы пытались писать вместе, - размышляла мама, вставая и оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня, чтобы убедиться, что у меня действительно все получилось. Затем она снова задумалась. - Нет, мне было очень весело от того, как все получилось. То, что ты помочился на мою киску, было неприлично, но здорово.
— Что ж, если он когда-нибудь проснется, то, по крайней мере, у него будет практика для следующего раза, - сказал я, устало улыбаясь. Мама кивнула в знак согласия. Очевидно, теперь это должно было стать чем-то особенным. Мочиться вместе, возможно, на гениталии друг друга, и записывать это. Что бы вы ни говорили о маме, она никогда ничего не делала наполовину. Ее задница была тому доказательством.
— Боже, это было круто, - простонала мама, позволив себе потянуться. Как и прежде, я просто тупо уставился на нее. - Ты почувствовал, как я кончила?
— Я думал, что ты могла это сделать, но не был до конца уверен, - признался я. - Это действительно звучало так.
— Это из-за того, что ты выбил все дерьмо из моих сисек, - сказала мама, слегка покраснев и убирая мокрую прядь каштановых волос со своего прекрасного лица. - Я же говорила тебе, что они любят грубость. Если бы ты ударил их отбойным молотком, они были бы на седьмом небе от счастья.
— Правильно подмечено, мам, - усмехнулся я. - Так, теперь нам снова нужно помыться.
— Ну, мы уже закончили, - отметила мама, но я проигнорировал ее двусмысленность. - Ты моешь меня, а я буду мыть тебя. Договорились?
— Конечно, - сказал я, беспокоясь, что если мама прикоснется ко мне, то снова разбудит кракена. Но она уже приняла решение и потянулась за моющим средством и мягкой тряпкой.
— Сначала я вытру тебя, детка, - заявила она, выдавливая липкий гель на ткань и растирая его, чтобы получилась пена. Затем она встала передо мной и начала мыть меня, начиная с шеи и плеч. Она приподняла мои руки и обработала плечи, прежде чем двинуться вниз по бокам. К тому времени пена на салфетке почти сошла, и она добавила в нее еще немного геля. Затем она обработала мою спину, охватив все пространство и спускаясь
Что такое сказка?