у стенки, укрывшись одеялом так, что снаружи оставалась только голова. Когда мы соприкоснулись бедрами, она слегка вздрогнула. Я обнял её правой рукой и начал целовать. Настя была только в трусиках и бюстгальтере, и я мог без особых помех насладиться её телом. Мы целовались, накрывшись одеялом с головой, и постепенно всё больше прижимались друг к другу. Я чувствовал её груди сквозь бюстгальтер, наши ноги переплелись. Настя могла уже не только догадываться, но и ощущать, как сильно я возбуждён. Я гладил её спину и бёдра правой рукой, положив левую её под голову, она, обнимая меня левой рукой, правой принялась гладить мне член сквозь трусы. Я осторожно просунул правую руку ей в трусики и начал гладить ей попку. Настя тоже засунула руку мне в трусы и взялась за член. Я больше не мог сдерживаться и принялся стаскивать с неё трусы. Она не сопротивлялась, наоборот - помогала мне.
Стянув трусы с себя, Настя принялась за мои. Она освободила мой член и потянула меня на себя. Я понял, что она тоже не в силах сдерживать возбуждение и хочет, чтобы я приступил, наконец, к более активным действиям. Перевалившись через её ногу, я, опершись на руки, попытался выполнить её желание. Не с первого раза, но довольно быстро я попал туда, куда было нужно. Медленно, осторожно я вошёл в Настину пещерку, доверчиво открытую навстречу. Настя ахнула и тяжело задышала. Я подался назад и снова двинулся вперёд. У моей девушки вырвался стон. Она, похоже, едва сдержалась, чтобы не закричать. Совершив ещё несколько движений, я быстро кончил. Настя, судя по её реакции, тоже испытала что-то подобное. Несколько секунд мы лежали, обнимая друг друга и не пытаясь разъединиться, потом я, поцеловав её ещё раз, скатился с неё обратно на своё место. Настя так и оставалась в бюстгальтере, но без трусиков, а я - с полуспущенными трусами. Мы продолжали ласкаться, но теперь наши ласки были медленнее и более чувственными. Я сбросил, наконец, с себя трусы и принялся расстегивать Настин бюстгальтер. Освободив ей груди, я принялся целовать эти прекрасные холмики, которые великолепно выглядели, прекрасно пахли, и были просто замечательны на ощупь.
За всеми этими событиями мы с Настей как-то упустили из виду, что рядом с нами находится ещё одна влюблённая пара. Об этом нам напомнила Ольга вырвавшимся у неё стоном, после которого она уже перестала сдерживаться и принялась стонать, не скрывая своего возбуждения. Наши соседи, похоже, ещё не закончили своё дело. Я прислушался, Настя тоже притихла. Хотя мы были с головой накрыты одеялом, мне было всё прекрасно слышно. После нескольких стонов Ольга охнула и затихла. Я сострил:
— Померла от возбуждения.
Настя хихикнула и громко спросила:
— Оля, ты там жива?
— Не знаю, сейчас приду в себя и скажу, - Ольга явно ещё не отдышалась.
Сергей тоже подал голос:
— Это она меня решила загнать. А вы закончили?
— Закончили, но сейчас снова начнём, - отвечал я.
Я действительно чувствовал, что опять готов, и вернулся к прерванным ласкам. Целуя Настино тело, я двинулся вниз, лаская её губами и языком. Так я добрался до жестких курчавых волосиков внизу живота и вдохнул носом запах её пещерки. Лаская её губами в том месте, где начинается так притягивающая мужчин узкая щелка, я вынужден был сесть на колени, развернувшись лицом к её ногам. Мне не было видно, но я понял, что одеяло, приподнявшись, сползло до Настиной шейки и открыло её лицо. Я повернулся обратно и, тоже высунув голову из-под одеяла, принялся целовать Настю, одновременно пытаясь снова оказаться
"Красный снег"