И то верно. С этой мыслью пересекаю барьер, а когда оборачиваюсь, замечаю на месте прохода лишь гладкую каменную стену. Висящие по бокам факелы вдруг сами собой зажигаются, освещая путь к реликвии. Или к бесславной смерти.
Пройдя немного вперёд, поворачиваю направо. В конце не слишком длинного коридора вижу статую какого-то мужчины с короной на голове. Не из золота, серебра или даже меди, а из обычной стали, из которой кузнецы куют мечи. Украшена она рубином размером со сливу. Неужели это и есть та реликвия, которая так нужна Лорне? Похоже на то. Ничего более ценного я здесь больше что-то не вижу, как не замечаю и следов тех, кто приходил сюда до меня. Черепа, кости, следы крови – ничего этого здесь нет. Ловушка с открывающимся полом? Возможно. Значит, буду внимательнее смотреть под ноги.
От статуи с короной меня отделяет каких-то двадцать шагов. Неторопливо продвигаюсь вперёд, внимательно присматриваясь к стенам, полу и потолку. Инстинкты вовсю кричат об опасности, но откуда она исходит, понять не могу. Пока не делаю десятый шаг. Незримый капкан моментально захлопывается. Ещё мгновение назад я был в катакомбах, а сейчас стою посреди какого-то зловещего леса. Над головой – безоблачное небо кроваво-красного цвета, а под ногами вместо земли – бескрайний ковёр из пульсирующей гнилой плоти.
Поиски колдуна приводят меня в небольшую деревушку. Первым делом заглядываю в ближайший трактир, и начинают расспрашивать его владельца, не видел ли он темноволосого парня в чёрном плаще. Но качающий головой трактирщик отвечает, что деревушка у них маленькая, все в лицо друг друга знают, и если бы к ним в гости пожаловал какой-нибудь незнакомец, незамеченным это не осталось бы. Вроде не врёт. При этом он советует быть осторожной во время путешествия по тракту, так как там в последнее время не слишком спокойно из-за разбойников. Приняв услышанное к сведению, хочу покинуть деревню, но на выходе встречаю какого-то взволнованного мужчину, который просит меня пойти с ним, приговаривая при этом, что Светлейший услышал его молитвы, раз прислал меня сюда. Видя как сильно его обнадёжило моё присутствие в деревне, не нахожу в себе сил отказать.
Помощь нуждающимся – одна из главных заповедей нашего ордена. К сожалению, ни все мои собратья придерживаются такого мнения. Есть и те, кто простолюдинов и за людей не считает. Увы, таковых в ордене не единицы, а значительно больше. Крестьянам они если и помогают, то не бескорыстно, а исключительно за вознаграждение, не брезгуя даже последнее забирать, обрекая людей на голодную смерть. Увы, в семье не без урода. Далеко ни все вступают в орден по зову сердца, стремясь сделать этот мир лучше. Некоторые приходят исключительно за привилегиями. Так некстати вспоминаются слова колдуна, назвавшего моих собратьев лжецами и лицемерами. Да, у нашего ордена есть не только внешние проблемы, но и внутренние, однако признать правоту этого негодяя я не готова. Кто он такой, чтобы кого-то в чём-то обвинять, после того как сам отвернулся от Светлейшего, очернив свою душу связью с демонами? Молчал бы, и не открывал свой поганый рот!
Представившись Иоханом, мужчина приводит меня в свой домишко. Он рассказывает, что несколько дней назад его младшая дочь серьёзно заболела, после того как попала под проливной дождь. Девочку нахожу в маленькой комнате слева. Выглядит она не лучшим образом. Бледная, словно утопленница, дрожит как лист на ветру, тяжело дышит и громко кашляет. На вид ей лет пять, максимум шесть. Если ничего не предпринять, долго она не протянет.
Аудиенция абсолютного унижения