из пальцев я просунул между губами её влажной, пухлой киски.
— Ты быстро учишься, молодой человек, — хмыкнула она.
По совету Мэри я стал медленно вводить и выводить палец из этой милой пухлой пизденки, но вскоре понял, что чем быстрее я это делаю, тем сильнее она стонет, и вскоре Мэри уже вовсю стонала и охала. Я решил, что если один палец может заставить её немного стонать, то два пальца, очевидно, заставят её стонать сильнее. Когда я ввел оба пальца вместе, Мэри издала небольшой писк удовольствия, и я понял, что делаю что-то правильно. Ее бедра начали двигаться в такт моим движениям.
Мой язык все еще танцевал на её клиторе, в то время как мои пальцы то входили, то выходили из её теперь уже мокрой киски. Я поднял взгляд на её лицо — глаза были плотно закрыты, а она вцепилась в покрывало так, будто от этого зависела её жизнь.
— О Господи, ты так хорош в этом, — вздохнула она, — у меня были женщины, которые не умели так хорошо обращаться с киской, как ты.
Это замечание засело у меня в голове и заставило задуматься, была ли Мэри Браун такой невинной и скромной, какой она себя выставляла. В те времена мир не был так расположен к ЛГБТ-сообществу, и большинству из нас были известны только геи или подобные женщины, которых мы видели исключительно по телевизору.
— Да, именно так, — вздохнула она, когда я стал работать языком все быстрее и быстрее. Ее тело, казалось, обрело собственную жизнь, и она испустила огромный вздох, когда все ее тело, казалось, задрожало и затряслось.
Ее тело охватил оргазм. Она громко выругалась, и ее тело начало подрагивать и трепетать подо мной. Я почувствовал, как ее ноги напряглись вокруг меня, а затем ее бедра начали трястись.
— О, блядь, да... О Господи, да... — прорычала она.
Мои пальцы прощупывали ее бархатистый любовный туннель. Я чувствовал, как мышцы двигаются вокруг моих пальцев, сжимая и разжимая их, а из киски Мэри текли соки по всей моей руке. Хлюпающий звук, с которым мои пальцы прощупывали ее пухлую киску, приводил меня в неистовство. Мои ноздри будоражил прекрасный запах ее возбуждения.
Я вытащил свои влажные пальцы из ее пизды и вылизал их дочиста. Любовный сок Мэри был вкусным, теплым и терпким. Я засунул три пальца глубоко в ее киску, поворачивая их и покрывая липким соком, вытекающим из пизды Мэри, а затем извлек их и восхитился тем, насколько липким и блестящим был ее сок.
— О, блядь, Зак, как же это приятно, — простонала она.
Она вздрогнула, и это подстегнуло меня. Я сосал свои покрытые её кончей пальцы, наслаждаясь божественным вкусом Мэри. Сразу стало ясно, что моя зависимость взяла верх, и я жаждал еще больше этой терпкой жидкости. Я просунул голову между бедер Мэри и облизал блестящие внешние губы. Я почувствовал движение, и в поле моего зрения попала рука Мэри, пальцы которой широко раскрыли для меня губы ее киски. Теперь я мог видеть розовые внутренности её вагины во всей красе. Она истекала любовным соком. Я прижался лицом к ее гладкому лобку и просунул язык в пизду так далеко, как только мог.
— Трахни меня, ты маленький грязный ёбарь, — кричала она.
Мэри стонала, когда я вводил язык в ее тугую мокрую пизду.
Я лизал и сосал так быстро и так глубоко, как только мог. Пока мой язык танцевал по ее манде, а пальцы гладили ее клитор, я был полон решимости доставить Мэри как можно больше удовольствия. Я ссасывал ее соки
Неплохо