Поцелуи языком становились все более интенсивными по мере того, как мы вытирали друг друга, и мама наконец отстранилась. Ее лицо раскраснелось, а мы оба довольно тяжело дышали. Мы уставились друг на друга, остро ощущая, как мой твердый, как камень, член пульсирует между нами, а ее киска прижимается к нему, теплая и такая влажная.
Мама поднесла руки к лицу и потерла их на мгновение, глубоко вздохнув. Она медленно слезла с меня и встала, протягивая руку, чтобы я взял ее.
— Давай, большой мальчик, - мягко сказала она, улыбаясь. - В конце концов, мамочка обязана тебе вылечить бедро...
За брусникой к Петьке, Анке и Василию Ивановичу.