Я не понимал как, но это действовало на меня! Я был оооочень возбужден! Холодея и понимая свое падение, я осторожно потянулся к ее покачивающемуся члену. Ее - члену! Еще придется привыкнуть к этому... Наверное.... Я успевал сразу и обдумывать и действовать!
Ухватил его рукой - мое тело против моей воли налилось наслаждением. Комната плыла. Да как это?! Я продернул по маминому члену вверх и вниз, и наслаждение мощно пробило снизу живота в голову - и, наконец... я проснулся... Жуть какая! Мое тело было наполнено похотью изнутри, и холодной липкой мерзостью - снаружи. Между лопаток я чувствовал мокрый холод... Я лежал в кровати, тишина глубоко спящего дома немного меня успокоила. Рукой я держался за свой собственный звонко стоящий член, выпавший из трусов. Я непроизвольно подвигал кулаком вверх-вниз. Жара такая, что, несмотря на зимнюю прохладу в доме, пришлось откинуть одеяло... Мышцы ломило... Вероятно, слишком переусердствовал на тренировке...
***
Я медленно спускался по лестнице - воздух был как масло, густой. Озираясь, я отталкивался взглядом от медленно ползущих по стенам узорных обоев… И, еще на доходя до первого этажа, еще с лестницы увидел нечто! Прямо в проеме двери, ведущей в спальню дедушки с бабушкой, которая была прямо рядом с лестницей, напротив папиного кабинета, стоял дед. Перед ним, со стороны коридора, на коленях, чуть расставив коленочки, красиво изогнув стройную спинку и отставив шикарную попку, стояла... мама! Голенькая. Полностью... Лишь ее пухленькие ножки - в ажурных чулках... Да малюсенькие ступни укрыты изящными туфельками на высоченном каблучке...
Ее голова мерно двигалась - она увлеченно сосала член дедушке... Ее большие груди упруго колыхались в такт движений ее красивой головы...
— Да что ж вы делаете-то! - подумалось мне, - Дед, ты уж совсем распоясался!
Я замер на лестничном пролете и любовался картиной - мамино тело было прекрасно, ее экономные, выверенные движения вызывали и возбуждение, и эстетическое удовольствие одновременно. А стоящий рядом с нею старик, с обвисшим бледным телом и твердым рабочим членом – добавлял пикантности…
— А если папа выйдет? Увидит? Да что ж это творится-то?! А если рядом с дедом стать, она возьмет и у меня в рот? Ну, хотя бы когда дедушка кончит? Когда мама привычно сглотнет и его старческую сперму, как глотала нашу с братаном уже сто раз? И где бабушка?... - крутились у меня в голове разрозненные мысли.
Не помню, как я оказался рядом с ними. Мама работала, как машина, ни разу не сбившись и не сбавляя темпа. Дедушка держался рукой за ее затылок, второй рукой упершись в дверной косяк. Его маленькое, круглое, сморщенное лицо с большим, вздернутым немного носом, темными бровастыми глазами и скошенным маленьким подбородком то любовалось снохой, сосущей его хуек, то рассеянно блуждало глазами по коридору, иногда глядело прямо на меня. Сквозь меня. В эти моменты дед немного криво, как и всегда, улыбался, и, как будто, даже некоторое чувство вины я видел на его испещренном мелкими морщинами родном старом лице.
Я заглянул в спальню бабушки и дедушки. Около их кровати, также на коленях, такая же голая, в таких же чулочках, стояла... Женщина, похожая на бабушку. Да это и была она, бабушка... Но... Удивительно, какая она молодая... Не старше мамы, наверное... Кожа ровная... Только голова такая же седая. Она не такая красивая, как мама, но тоже привлекает внимание. Груди еще больше маминых, красивые, круглые. Слегка отвисшие. Попа немного такая, квадратная, большеватая. А ноги худощавые...
Любимая жена