Она приблизила лицо, чтобы рассмотреть член. Он был толстым, каким- то бугристым, с крупной синеватой веной, проступающей под кожей, с большими волосатыми яйцами. Розовая головка наполовину оголена. Вонял он мерзко. Моча, пот, ещё что-то неизвестное девушке.
— Ну! - прикрикнул мужчина - Хули ты ему глазки строишь!
Олеся, задержав дыхание, приблизилась к члену и робко поцеловала оголённую макушку головки. Мужчина взял член в руку и медленно оголил головку. Фу! Открывшаяся часть головки была покрыта белым налётом, а из- под крайней плоти появилось несколько белых комочков смегмы. Запах усилился многократно. Какие же эти мужики свиньи! Внимательно следя за реакцией девушки, Игорь ухмылялся. Усиливая собственное удовольствие и Олесино отвращение, мужчина провёл головкой члена по щекам и подбородку девушки, а затем ткнул головкой в губы. К этому Олеся была не готова, и залупа проскользнула в рот через её нежные расслабленные губки. Не вполне осознавая что творит, Олеся несколько раз лихорадочно соснула. Тут же кусочки смегмы оказались на её языке, прилипли к нёбу, к щекам. Она поперхнулась, закашлялась, отпрянула назад и выпустив член изо рта, сплюнула всю эту мерзость вместе с обильной тягучей слюной. Слюна повисла на её подбородке, глаза слезились. Олесю терзали рвотные позывы. Гнусность происходящего, унижение и мучение юной девушки не на шутку завели мужчину. Огромное садистское наслаждение, вызванное страданиями беззащитной девочки, почти ребёнка, вызвало прилив крови в низ живота. Член поднялся безо всякой помощи с её стороны. Игорь медленно подрачивая ствол, чтобы не упал, приказал девушке раздеваться. Такого стояка давненько не было, надо пользоваться. Тем более, что Люба наврала- опыта в сосании члена у этой девки нет. Зато есть маленькая, пока ещё не растянутая потоком кобелей, сладкая дырочка. Олеся лихорадочно раздевалась. Пусть трахнет. Это по любому лучше, чем ещё раз взять его член в рот. Игорь, бывавший у Любы уже не раз, легко нашёл в тумбочке презерватив, и вскрыв зубами упаковку, надел его. Девушка вздохнула с облегчением. Хотя бы в резинке. Мужчина окинул взглядом голую девку. Красивая, юная, стройная. Такую драть и драть.
— Прыгай в койку! - рявкнул он - На спину! Ноги раздвинь!
Она безропотно подчинилась. Зачем он орёт? Люба может услышать, а Олесе бы не хотелось, чтобы она подумала что и с этим мужчиной у неё не заладилось. Очень хотелось казаться современной, независимой девушкой без предрассудков. Пьяный бугай наползал сверху, давя всем своим весом. Его руки грубо тискали грудь, гладили ляжки, лезли в промежность. Олеся как не старалась сдерживаться, всё же расплакалась. Его пальцы растягивают половые губы, бесцеремонно лезут в дырочку, терзают клитор. Опять она сухая.
Никакого желания секса с этим пьяным скотом нет и в помине. И его пальцы это чувствуют. Она меня не хочет! Зато я хочу! От ощущения своей власти над девкой, стояк только крепче. Начинает прорываться во влагалище, помогая себе рукой, растягивающей губки. Удар за ударом. Вошел, рвётся вглубь. Ну вот, приноровился. Трахает. Дерёт по сухому. Слёзы по щекам, тихие всхлипывания. Разревелась? Значит надо драть ещё жёстче. Влагалище горит огнём. К счастью быстро кончил. Потом долго отдыхал, навалившись сверху. А может и уснул спьяну. Запах перегара, пота, его члена. Какая грязь! Наконец поднялся, оделся сидя на краю кровати и (о ужас!) поцеловав в губы своим слюнявым ртом, ушёл. Долго лежала, глядя в потолок плакала. Успокоившись, пошла в ванную. Выйдя из душа посмотрелась в зеркало. Глаза красные, а так ничего. Почти незаметно, что плакала. Придя в кухню, где Люба пила вино из большого бокала, изобразила натянутую улыбку. Мол, у неё
Деньги решают всё